Боевое кредо - Андрей Загорцев

– Бляха муха, ну ты акробат, – восхитился прапорщик. – А без понтов никак нельзя было?

– Это я на автомате. На «показухах» до того этот кульбит в голову вбили, что сейчас даже и не думал…

– Ноги не отбил?

– Не-а, херня какая, – ответил загордившийся Брейк, достал из кармана бутылочку «Флуераша», открыл, отхлебнул и протянул Васе.

– Где вас, таких идиотов, воспитывают, – натурально восхитился Червоноокий и, допив бутылку до конца, махнул головой. – Побежали, а то румыны сейчас опомнятся.

До утра дожили без происшествий, хотя Брейк чуть не поплатился за свое любопытство. Ближе к утру он начал утверждать, что слышал звуки подходящей бронетехники, и вызвался выползти наверх посмотреть. Вернулся через десять минут с круглыми глазами, утверждая, что видел какие-то танки со странным триколором на башнях, метавшиеся среди улиц. По городу очагами шли бои то стихавшие, то возраставшие с новой силой. Где-то била артиллерия. Вася, проверяя состояние метавшегося в бреду Качка, потихоньку рассказывал Брейку об особенностях «ловли рыбки в мутной воде и о своем взгляде на происходившее. Бывший прапорщик, полухохол-полумолдаванин, а по паспорту русский, намеревался в скором времени свалить в Германию, ибо, по его выражению, «здесь рыбы нет». Откуда у Червоноокого взялись оружие и боеприпасы, курсант благоразумно решил не спрашивать; вместо этого с помощью лести и давления на жабу выцыганил новый КЗС (костюм защитный сетчатый) и тельняшку и, весьма довольный жизнью, переоделся, оставив на себе под курткой маскхалата только сумку-«набрюшник» с документами и деньгами.

С утра обстановка более-менее прояснилась. Вася, как местный, ушел на разведку, приказав Брейку сидеть и не отсвечивать. Брейк пометался по подвалу, напоил холодным компотом очнувшегося Падайлиста, рассказал ему новости – и о том, как они с прапором вдвоем уничтожили роту румын, и о том, как он сам лично разогнал колонну танков и сбил из «мосинки» один молдаванский самолет, продырявив ему картонное крыло. Степан немного послушал, потом с помощью друга встал, прошелся, поддерживаемый под руки, по подвалу, снова свалился на раскладушку и заснул. Через час вернулся Червоноокий, привел с собой каких-то людей, облаченных кто во что горазд, но все с автоматами и подсумками. Среди прибывших был медик – пожилой седой мужчина в выцветшей «афганке» с медицинской сумкой через плечо. Он бегло осмотрел раненого, кивнул сопровождающим, те притащили сверху носилки, вытащили Качка на свет божий и запихнули в санитарный «уазик», уже забитый ранеными.

– Эээ, вы куда его, я с ним, – забеспокоился Брейк, носясь кругами вокруг «таблетки».

– Успокойся, свои это. А ты здесь сиди! Мотя припрется, что я ему скажу? – осадил курсанта Вася. – И вообще не суетись, если через пару дней Женька не появится, буду тебя сам отправлять, нечего тебе здесь делать.

– Дядь Вась, а чо ваши говорят, видели они Жеку или нет, не слыхали чего?

– Вроде видели; он своих подельников-«бизнесменов», кажется, собирал. Их группой видели – вроде как к Парканам направлялись, хрен его знает зачем. А может, это и не он был, но людишки у него приметные, они с гвардейцами дружатся, что-то «шахерят-махерят» постоянно… Да ты сам его дружков не видел, что ли?

Брейк дружков Мотыля видел и распивал с ними вино по прибытии; они его и доставили с Луганска в Бендеры, передавая как эстафетную палочку. Три парня, служившие в Изяславской бригаде специального назначения, а двое таких же, как Брейк, – водолазы-разведчики с Майского.

Какой «шахер-махер» у них, курсант решил про то не думать, у всех свои особенности «ловли рыбы в мутной воде».

Через три дня Брейк, обросший белесой щетиной, в уже запыленном КЗСе и кроссовках на босу ногу, сидел на крыше симпатичного пятиэтажного домишки среди мешков с песком и напряженно вглядывался в бинокль в сторону Днестра. Пошарил взглядом по окрестностям и вперился в небо. Что-то увидел, привстал от удивления и, нагнувшись к мешкам, вытащил из-под них полевой телефон ТА-57. Раскрыл крышку, достал трубку и закрутил ручку вызова.

– Алло, Вася Красный Глаз, я – Крыша, дуй сюда, тут авиация нарисовалась… Да нет, мля, не румыны на дельтапланах… Все, до связи, жду.

Бомбили мост через Днестр и подступы к нему.

– Блин, снова попрут, – выдал предположение Брейк. – Видишь, подготовка полным ходом. За городом где-то артиллерия бахает. Я по поисковому приемнику пошарил – переговоры какие-то в эфире, цифры строчат – видно, где-то авианаводчики и арткорректировщики сидят.

– С чего ты взял? – не отрывая глаз от бинокля, спросил Червоноокий.

– Я сам учился и палубную артиллерию наводить, и авиацию. О порядке подачи целеуказания привязок, похоже, говорили, только не по-русски.

– Ну, мы вроде как готовы, только вот тебе, как ярому пехотинцу, БМП выпросили у гвардейцев. Самим мало, а товарищ Неткач нас гордо игнорирует.

– Ну, хотя бы АВМ или ИДАшку (дыхательные аппараты) могли надыбать, и ласты там какие-нибудь… Все у вас, блин, не как у людей. Я бы сейчас по Днестру диверсантил…

– По Днестру сейчас трупы диверсантят. Славута придет тебя сменить,а ты иди, разберись со своими позициями. Нагородил на лестничных клетках черт знает что…

– Дядя Вася, все по науке! Я стрелять с «мосинки» буду с глубины помещения, да еще замаскированный, хрен кто просечет меня.

– Хорошо, чтобы вообще не пришлось стрелять… Ладно, давай, мне до горисполкома надо проехаться, узнать, что по бомбежкам; да там вроде наш бывший командир должен подъехать со своими разведчиками. Может, что и про Мотю узнаю..

Стрелять, однако, пришлось. Когда дали команду «Внимание», Брейк скатился по лестнице, словно по корабельному трапу, и юркнул за баррикаду из шкафа и мешков с песком. Снял из-за спины винтовку, приладил в смотровой щели и прильнул к прицелу. В окне на лестничном пролете было выбито несколько стеклянных квадратных блоков, и обзор, в принципе, неплохой.

Когда начался обстрел, никто из маленького гарнизона дома и не понял – сперва с одиночных, а потом пошло по нарастающей. Брейк выцеливал то одного, то другого; сделал пару выстрелов и с гримасой потер ушибленное отдачей плечо.

– Винтовочка, чего же ты так больно толкаешь, – ласково обратился курсант к «мосинке» и снова прильнул к прицелу.

Вряд ли кто из нападавших мог додуматься, откуда ведется снайперский огонь, – уж больно хорошо Брейк замаскировался. Только вот ни в кого не попал.

Плюнув на все, курсант перебежал на другой лестничный пролет, упал на пол за мешками и начал тщательно выцеливать перебегающих.

Трах! Удар винтовки в плечо.

– Е-е-есть! – заорал Брейк.

Возле дома перестрелка начала стихать и откатилась назад. Рванула пара наствольных гранат-«трамблонов» возле подъезда, и все смолкло. Нападавшие под хорошо организованным и заранее спланированным огнем сперва отступали, медленно огрызаясь автоматными очередями и гранатометными выстрелами по стенам, чтобы вышибать камни и щебенку для дополнительного поражающего фактора и разлета осколков по всем направлениям.