Кавказский транзит - Сергей Иванович Зверев

все побережье. Только горстка храбрецов-артвинцев еще сражалась и совершала набеги на завоевателей с предгорий Кавказа. Они поклялись освободить родную землю. Их решимость вселяла в слабых духом уверенность в победе. Решили храбрецы и примкнувшие к ним воины повергнутых артвинских отрядов напасть на армию завоевателей из глубокого тыла. Но для этого нужно было построить мост через ущелье. А под рукой был только камень с горных круч да песок. И тогда прошел по земле Артви клич: «Каждый, кому дорога свобода, пусть даст гонцам куриное яйцо». Удивлялся народ, никто из них догадаться не мог, как куриное яйцо сможет принести долгожданное освобождение. За один день и ночь было собрано сорок тысяч яиц. Опытные мастера приготовили замес из песка и яиц, построили за одну ночь мост, а когда прошло еще три дня, горсть храбрецов ударила в тыл завоевателям. Враг был сброшен в море. Обрели земля Артви и люди этой священной земли долгожданную свободу и радость.

Легендой о сборе яиц по всей Артви люди стремились объяснить необычную прочность моста. Как известно, в древности яичный белок действительно добавляли в раствор при кладке. Оно и понятно – мост удивительно прочный и вот уже сотни лет стоит целый и невредимый. Об этом майор тоже рассказал в пути любопытному Степченко.

Рассуждения Батяни были прерваны самым неожиданным образом. Вдруг на краю скалы с самого, казалось бы, неприступного места на мгновение мелькнула вскинутая рука. Батяня, будучи начеку, безошибочно распознал звук отлетающей предохранительной скобы, щелчок ударника детонатора и глухой удар гранаты о поверхность скалы.

– Лежать, – успел крикнуть он и сам бросился ничком под камни.

Да, выходило так, что замеченное им передвижение отнюдь не было результатом деятельности дикого кабана или медведя. Еще немного, и все могло бы окончиться весьма печально.

Прогремел взрыв, сотрясший воздух. Зазвенело в ушах. В воздухе просвистели осколки гранаты и камней. В такой ситуации было не до наблюдения в прибор – целым бы остаться.

– Что такое?! – раздался голос Степченко. Тот, еще со сна, осоловело хлопал глазами, не понимая, в чем дело.

– Тебя не зацепило? – вопросом на вопрос ответил Батяня.

Сейчас меньше всего нужны были ранения, не говоря уже о чем-то более серьезном.

– Да вроде нет, – ощупал себя боец, – пока что жив-здоров.

Когда рассеялся дым, то выяснилось, что пропала часть провизии.

– Буханку хлеба и тушенку я поставил в стороне, – сокрушенно сказал Степченко, – вот их-то и умыкнули. И противник оголодал.

– Не страшно, – махнул рукой Батяня, – главное, что живой остался. Были бы руки и голова на месте, а уж с голоду в лесу умереть – это просто надо уметь.

Солдат хмыкнул, вспомнив о лекции Батяни по поводу съестного, подаренного природой.

– Вы его видите, товарищ майор? – нетерпеливо спрашивал Степченко, глядя на комбата, прильнувшего к объективу. – Так что же мы сидим? Стрелять надо!

– Стрелять не надо, – Лавров наблюдал за тепловым силуэтом, отдаленно напоминающим человека.

Тот продвигался быстро и уверенно. Фонарь он не использовал, что было несколько странно, однако стало ясно, что он прекрасно ориентируется в такой кромешной тьме, да и путь ему, похоже, был отлично знаком.

Лавров подал знак, чтобы рядовой помолчал, продолжая отслеживать путь силуэта в лесу. Место, выбранное майором для лагеря, действительно было идеальным – отсюда открывалась наилучшая перспектива, в том числе и на то место, где сейчас двигался «некто».

Степченко тем временем ползал по площадке, отыскивая потерявшуюся зажигалку. Он уже отчаялся, но в конце концов все же нашел ее в одном из углублений скалы.

– Вот так, – удовлетворенно произнес майор, – место, где укрылся беглец, я засек. Значит, жрачка ему понадобилась. Ничего, теперь мы знаем, где его гнездо. Собирайся, солдат, снимаемся с места.

Глава 38

Кречинская пошевелилась. Ей было если не лучше, то, во всяком случае, она уже соображала более-менее трезво по сравнению с прежним состоянием. Видения почти исчезли, и она хотя бы отдавала себе отчет в том, где она и что с ней. Подняв голову, она осмотрелась. Увиденное если не порадовало ее, то по крайней мере не расстроило.

– Ну, зачем ты уходил? – с мягким упреком сказала женщина. – Я же сказала, что не хочу есть. – Лицо ее вдруг обеспокоенно напряглось, и она судорожно дернула головой. – Ты им ничего не сделал? Нет? Что с тобой, ты что-то слышишь?

Тот, к кому она обращалась, не проронил ни слова, хотя находился совсем рядом. Тамара собрала силы и попыталась приподняться на локтях. С большим трудом, но все же ей это удалось. Кречинской было еще плохо, и она понимала, что в таком состоянии она ничего сделать не сможет.

– Нет! – хрипло вскрикнула женщина, видя, что тот собирается вновь уходить. – Нет! Останься!

Однако тень быстро и почти бесшумно выскользнула из ямы наверх. Силуэт мелькнул на фоне ночного неба и тут же исчез. Кречинская протянула руки. На нее посыпались земля и сухие листья.

Глава 39

Ночной дорогой двигался джип, в салоне которого находился министр обороны республики Артви. Чиновник был собран и сконцентрирован, как никогда: шла чрезвычайно важная операция. Круг, похоже, замыкался. Работа была проведена большая, и в успехе операции чиновник был практически уверен. На этой территории хозяин он – министр, и, пока он держит под контролем ситуацию, никаких проколов нет и быть не может. В руках чиновника трещала рация. Он был на связи, получая сообщения от подчиненных, активно занимающихся чьим-то поиском, несмотря на позднее ночное время.

– Да, я слушаю, – бросил он. – Докладывайте.

– На скале – на месте взрыва уже никого нет, – сообщил невидимый собеседник, – но не так давно еще были.

– И куда же они подевались? – поинтересовался руководитель операции.

– Пока не знаем, – хрипло ответили ему. – Ищем.

– Хорошо, докладывайте обо всех изменениях незамедлительно. До связи.

Помолчав, чиновник сделал пометку на карте, лежавшей у него на коленях, и снова обратился к прибору связи:

– Третий, доложите обстановку.

Очередной поисковик принялся докладывать о состоянии на своем «участке фронта». Глядя на карту, слушая сообщения, руководитель операции помечал на карте движение групп. Машина, подпрыгивая на ухабах горной дороги, поднималась по склону.

* * *

– Так можно и всю ночь здесь прошляться, а никакого толку все равно не будет, – устало и раздраженно сказал человек в камуфляже напарнику, идущему с ним рядом. – Хотел бы я, чтобы наше начальство вот этак полазило ночью в горах. Одно из двух точно случилось бы: или шею себе сломали бы, или плюнули на все. Ты как думаешь, а?

Бойцы спецназа непризнанной республики осуществляли поиски, периодически выходя на связь с министром.

– А нам думать не положено, – хмыкнул его коллега, – за нас уже все подумали. Тут ведь какая планида дана: кому-то в кабинетах сидеть да из шикарного джипа операцией руководить, а кому-то, как нам, по скалам лазить, как горным козлам. Кто на что учился…

– Интересно – я вот, допустим, на геолога учился. И что из того?

– Ну вот, твоя специальность идеально совпадает с сегодняшним нашим занятием. Поиск новых находок в горах, – довольный своей шуткой, боец захихикал, – даже в изменившейся жизни ты недалеко ушел от того, что в свое время умные люди вкладывали тебе в голову. А вот мне сложнее.

– А ты у нас кто – космонавт, что ли?

– Нет, до космонавта немного не дорос. Тракторист я.

– Да, с трактором тут точно делать нечего.

– Вот и я о том же. До войны разве я мог подумать о том, что со мной будет? Но после того, как вся моя семья полегла под кавердинскими пулями, мне стало уже не до тракторов. Тем более, дом со всем имуществом пошел дымом в небо. А с другой стороны, если подумать, так разве стоило пять лет мозги сушить? Все равно ведь оказались в одной связке сейчас и здесь.

Шедший рядом боец поразился своеобразной логике собеседника, которая, нельзя не признать, била в десятку. Действительно, до чего же странно иногда устроен этот мир! Учишься, стараешься изо всех сил, чтобы выйти в люди, а потом оказывается, что все это выеденного