Торпеда-оборотень - Максим Шахов

– Тогда дай мне хоть какую-нибудь одежду, Монь, – сказал Логинов.

– У меня тут что, блин, пункт расдачи гуманитарной помощи загранкомандированным эфэсбэшникам?

– Тс-с... – прошипел Логинов. – Не стони, Моня, я заплачу.

Виктор выудил из кармана бумажник. Моня скривился и махнул рукой:

– Да ладно, блин, спрячь! Какие тебе шмотки? Говори по-быстрому!

– Все равно, – сказал Логинов. – И на голову что-нибудь, если можно...

Моня быстро прошел к рундуку, открыл его и оглянулся:

– Короче, Витек, выбирай сам, че на тебя смотрит. Только в темпе... А то мы там со Шварцем двоих телок цепонули, а он их долго...

– Не поняла! – взвизгнула подскочившая сзади к Моне Лизавета. – Каких еще телок, а?!

– Усохни! – вырвал руку Моня. – Ты, блин, с нанайцем чего вытворяла?

– Так это ж танец такой!

– Ну и мы со Шварцем просто потанцуем!

– Я этим телкам щас зенки повыцарапываю! – рванулась к двери Лизавета.

– Э-э! – быстро оглянулся Логинов. – Ты куда?

– Туда!!! – выкрикнула Лизавета, пытаясь открыть запор.

Логинов уже собрался броситься к ней, но Моня его опередил. Подскочив к Лизавете, он ухватил ее за локоть и рывком развернул к себе.

– Ты, блин, временно пораженная в правах! Поняла? Еще раз подойдешь к двери, на палубе ночевать будешь! Как бомжиха последняя!

– На какой палубе, Моня?.. – подал голос Логинов.

– А ты, блин, Витек, не вмешивайся! – огрызнулся через плечо Моня. – Лучше шмотки выбирай, пока я не передумал!.. А тебя, звезда, за попытку нарушения режима я перевожу в карцер! Марш в туалет! Быстро! Выйдешь без разрешения, рассчитаю на месте, без выходного пособия!

– Ы-ы!.. – провыла Лизавета, направляясь к двери санузла. – Я просто танцевала, а вы... а вы...

– И дверь прикрыла, чтоб я твоего нытья не слышал! – рявкнул ей вслед Моня.

Лизавета хлопнула дверью, но ее вытье от этого стало ничуть не менее слышным, поскольку санузел выполнял роль своеобразной аккустической камеры.

– Ну че? – оглянулся Моня. – Выбрал, Витек?

– Выбрал, – кивнул Логинов.

– Ну тогда пошли! – сказал Моня, снимая висящий на крючке у выхода ключ от каюты.

– Куда пошли? Мне переодеться нужно!

– Твою мать, Витек! Ну так переодевайся! Только в темпе!

– Мне еще и маску снять нужно, в ванной...

– Блин, ты че, издеваешься? Шварц же и по-русски трех слов связать не может! А по-английски вообще. Телки, на фиг, разбегутся...

– Ну и правильно! – злорадно-торжествующе крикнула подслушивавшая из санузла Лизавета. – Переодевайся, Витечка, не спеши!

Моня подскочил к двери и распахнул ее.

– А ну, блин, отошла и села на толчок, лишенка!

– Ы-ы!... – донесся отдаляющийся вой Лизки.

– Вы можете не орать, блин?! – прыгая на одной ноге, чтобы попасть в штанину, оглянулся Логинов.

– А ты, Витек, не встревай! Кто ты такой, чтоб в моей каюте командовать?

– Да я-то никто, – понизив голос и наконец попав ногой в штанину, быстро проговорил Виктор. – Но там в коридоре по мою душу рыскает киллер! И, скорее всего, не один! Так что если вы не успокоитесь, вас могут исполнить заодно со мной!

– Блин, Витек, ты че, совсем охренел?! – оглянулся на дверь Моня. – На мою каюту бригады киллеров наводить?!

– Да успокойся, Монь! Я никого не навел! Как я к тебе заходил, никто не видел! Сто процентов!

– Какой успокойся, Витек?! Я, блин, чтоб отдохнуть от тебя, хрен знает куда в Грецию смылся и кучу бабок за билеты на этот круиз выложил! А ты, блин, мало того что в мою каюту приперся, так еще и с кучей киллеров на хвосте! Ты вообще нормальный, Витек?! Или у вас там полковникам комиссию психиатр штампует автоматом?!

– Пистолетом, блин! – проговорил Логинов, быстро распихивая по карманам взятых у Мони штанов свои вещи. Рубашку он просто накинул на плечо, поскольку нужно было еще снять маску. – Я ж тебе сказал, как я заходил к тебе, никто не видел! Чего ты расстонался? Сейчас сниму маску, и трахайте на здоровье со Шварцем своих телок! Дай пройти!

Моня, пристально посмотрев на Логинова, вдруг развернулся и распахнул дверь санузла:

– Лизка, давай в спальню! Только проходняком и в темпе!

Тон Мони разительно отличался от предыдущего. Он не орал и говорил на удивление спокойно, но в его голосе чувствовался железобетон. Лизавета, хотевшая было при открытии двери протяжно-показательно завыть, остановилась на полуноте, потом быстро вскочила с унитаза и так же быстро прошмыгнула мимо Мони в каюту.

Тот отступил в сторону, пропуская Логинова, и вошел в санузел следом за ним, прикрыв за собой дверь. Санузел был стандартным для пассажирского судна. Слева в углу унитаз, посередине умывальник, справа душевая кабинка. Логинов повесил на крючки рубашку Мони и прихваченную из рундука бейсболку Шварца, после чего снял свою рубашку. Моня сунул в рот сигарету и, опершись плечом о косяк двери, так что Логинов видел его физиономию в расположенном над умывальником зеркале, закурил.

– Ну, – сказал он, – так че за дела, Витек? Чего ты вытворил, что тебя грохнуть хотят?

Логинов пустил в умывальнике воду и, намочив носовой платок, принялся аккуратно отклеивать от шеи конец маски.

– Оно тебе надо, Монь? Меньше знаешь, крепче спишь...

– Да оно мне, Витек, триста лет было не надо, пока ты в мою каюту не ввалился! Я просто хочу понять, чего тут у вас за разборки, блин! Чтоб вкурить, как мне с этими киллерами, если они тебя, не дай бог, конечно, завалят, разойтись краями!

– Если они что-то заподозрят, краями с ними ты не разойдешься, Моня! – сказал Логинов, наконец подцепив край маски и начав осторожно снимать ее. – Поэтому главное, чтобы никто не видел, как я от тебя выхожу...

– Так а ты тут че, сам-один, Витек?

– Сам...

– Блин, ваши че, на валюте экономят? При таких ценах на нефть могли бы раскошелиться и на бригаду... Везти-то твой трупешник, если че, в Москву на чартерном самолете придется. Да хоть и пароходом, все равно бабла немерено выкинут, за рефрежираторные услуги...