Дембель неизбежен. Том 2 - Константин Федотов

Стоило нам с Артемом уже приблизиться к КПП, как я уже мысленно ложился в кроватку и спал. Но не тут-то было, зашли внутрь, в глаза сразу бросилась бурная деятельность КППшников. Их у нас всего было четверо, два дедушки и два молодых, заступали они в наряд по два человека через сутки. Так вот, они сейчас активно намывали каждый миллиметр здания. Даже теперь уже ефрейтор Кельм с щеткой в руках полировал гранитный пол.

– Что-то это не к добру. – сказал я Артему, проходя КПП насквозь.

– Ага, вроде не суббота. – согласно кивнул он.

Мы оказались на территории части, а нашим взорам открылась следующая картина. По части словно муравьишки туда-сюда бегали военные, и нет, не слонялись без дела, как это часто бывает. А каждый был чем-то занят, причем все категории, от рядовых солдат до начальства из штаба. Кто-то подметал, кто белил бордюры, кто-то красил черным битумом фундаменты зданий, мыли окна, обновляли информационные стенды, рисовали полосы на плацу. Проще говоря, сейчас на моих глазах происходил полный ремонт части.

– О, вернулись! – взявшись из ниоткуда радостно гаркнул старшина.

– Здравия желаем, товарищ старший прапорщик! – вытянувшись по струнке и приложив правую руку к виску поприветствовали мы нашего казарменного вождя.

– Семенов, дуй в каптерку и жди меня, а ты давай иди в парк, ворота красить! – сразу с порога озадачил нас прапор.

– Есть! – хором ответили мы и каждый пошел в указанное место.

Уже в казарме меня встретил Семен, он был дежурным по роте и поведал мне с чего такая суета.

Оказывается, информация о нашей славной части просочилась куда-то в генеральный штаб. Ну разумеется, у многих там возникли вопросы, что же за бардак в части творится? Сначала боец вены вскрывает вены, а потом средь бела дня два пьяных солдата, что уже само по себе ЧП, так они еще и напали на КПП. И сколько всего подобного до них еще не дошло и осталось в стенах части? В общем, они прислали телеграмму, что через неделю сюда явится проверка, в составе которой будет аж три генерала, не считая остальных. Часть будут проверять от и до, по всем службам и направлениям.

Семен слышал разговор офицеров о том, что такие проверки бесследно не проходят и с большой долей вероятности, нашего командира могут уволить, да и не только его, под раздачу много кто может попасть. Ведь если такая комиссия не найдет недостатков, это будет говорить не о том, какие мы молодцы, а о том, что они плохо выполняют свою работу. И вообще их девиз звучит примерно так: «То, что у вас нет выговора, это не ваша заслуга, а наше упущение».

Командир части не на шутку перепугался за свое кресло и с самого раннего утра начал лютовать. Он дал два дня на то, чтобы привести все в идеальный вид и навести во всех делах порядок. А еще через два дня к нам приедет комиссия перед комиссией. Из промежуточного штаба, чтобы проверить нас, ведь за наши вольности и упущения их там тоже по головке не погладят, ведь они наши старшие товарищи.

В казарме также творился самый настоящий балаган, в ней наводили ПХД вселенских масштабов, вымывая каждый миллиметр. Старшина, в свою очередь, поставил мне задачу: в каждом помещении и на всем, да и вообще везде должны быть бирки, инвентарные номера, описи, в каждом кубрике должен висеть план размещения кроватей, на каждой тумбочке нужно закрепить номерок и так далее. Он выдал мне начерченные от руки образцы, и я отправился в штаб переводить их сначала в цифровой вариант, потом печатать на бумаге.

Спустя три часа работы за компьютером я распечатал почти двести листов с различными бирками, бланками и описями, а после еще два часа вырезал их. Далее я, вооружившись скотчем, начал развешивать их по казарме. Сначала все шло хорошо, и когда я уже был на полпути к успеху, старшина решил оценить мою работу.

– Семенов! Все херня! Переделывай! – прорычал на меня старшина.

На вопрос, что не так, я получил массу комментариев о своем происхождении, о том, откуда у меня растут руки, и то, что уровень моего интеллекта колеблется между валенком и воробушком. С горем пополам старшина все же пояснил мне, какие именно недостатки я допустил. Я, конечно, сказал, что сделал все исключительно по образцу, но все равно остался виноватым и получил комментарии вроде «я старый, пожилой человек, мог что-то и пропустить! А ты молодой, хоть иногда-то голову нужно включать.» В общем, я вроде и не виноват, но все равно виноват, логика в армии – сильная штука.

Все началось по новой, я вернулся в штаб, где подсидевший меня Комаров также вкалывал как проклятый. Дождавшись, пока он освободит ноутбук, я сел на место и начал кликать по папкам.

– Миш, а где файл с бирками, который я делал сегодня? – спросил я у него, ведь переделать было куда удобнее, чем все создавать с нуля.

– Так я это, удалил его. – почесав затылок, ответил он мне.

– В смысле удалил? – стиснув кулаки и зубы от вспышки гнева, спросил я у него.

– Ну в прямом, чего он память занимает, ты распечатал, и я удалил. – спокойно ответил он и заметно занервничал, увидев мою реакцию.

– Ты чего, #лять! Идиот? Какую память, он меньше мегабайта весил! Что он тебе тут занимает? Я его, сука, три часа делал, а взял и удалил? – ударив кулаком по столу, закричал я на него.

– Я яя яя ннне знал, что он ттебе еще нужен будет. – начав заикаться, ответил Комаров.

У меня было дикое желание сейчас встать со стула, взять ноут и ударить им по голове Комарова, чтобы проверить, что быстрее сломается, его череп или ноут. Но мысли о предстоящей комиссии остудили мой пыл, а то отправлюсь следом за сослуживцами.

Я залез в папку с автосохранениями, где мог остаться мой файл с бирками, но увы, Комаров после меня сверстал еще не один десяток документов, и все мои автосохранения просто затерлись.

– Знаешь, что, Миша?! М#дак ты! Понял меня? – в сердцах накричал я на парня.

– Я не хотел, извини, пожалуйста. – надувшись и опустив голову, ответил он.

– Мне из-за твоего «не хотел» теперь еще три часа тут ковыряться! – фыркнул я и приступил к работе, все же время не