Активная мишень - Сергей Москвин

Шульга понимающе кивнул:

– С чего вы хотите начать?

– Для работы мне понадобятся четверо наших сотрудников. Они скоро должны подъехать сюда.

– Встретите на входе коллег полковника Бондарева и проведете их в дежурную часть, – приказал министр своему порученцу, сопровождавшему «вымпеловца» в МЧС и, вновь обратившись к Бондареву, спросил: – Что еще?

– Еще мне нужна пленка с записью первого звонка террориста. Пока у нас есть время, я бы хотел ее прослушать.

– Да, конечно.

Шульга вновь кивнул, а дежурный посторонился, пропуская «вымпеловца» на свое место за диспетчерским пультом. Бондарев уселся в кресло, дежурный протянул ему лежащие на пульте наушники и нажал кнопку воспроизведения на встроенном магнитофоне. Быстро надев наушники, Бондарев услышал шипение магнитной ленты, дежурную фразу ответившего на вызов оператора и наконец механический нечеловеческий голос, грозно потребовавший от оператора: «Соедините меня с ответственным дежурным!» Тот, кто говорит такими словами, безусловно, имеет представление о структуре дежурной службы. Подавляющее большинство обращающихся в пожарную охрану, милицию и прочие федеральные службы начинают разговор иначе.

Бондарев прослушал запись до конца, выключил магнитофон и задумчиво поджал губы.

– Что вы об этом думаете? – услышал он через наушники голос министра МЧС.

– Я бы хотел еще раз прослушать пленку, – вместо ответа сказал он и включил обратную перемотку.

Но вторично прослушать запись не удалось. Когда Бондарев снова включил воспроизведение, одна из принимающих звонки операторов вскочила со своего места и судорожно замахала руками. Бондарев рывком сдернул с головы наушники и услышал взволнованный шепот женщины:

– Это снова он.

– Где… как я могу ответить? – невпопад спросил Бондарев у дежурного, рыская взглядом по диспетчерскому пульту в поисках нужной телефонной трубки.

Но дежурный отлично его понял:

– Идите сюда, – он подбежал к свободному терминалу, возле которого лежали телефонные наушники с вынесенным ко рту микрофоном и, когда Бондарев надел их, приказал принявшей вызов женщине-оператору: – Валентина, переключи на десятый.

В наушниках что-то щелкнуло. Бондарев услышал едва уловимое шипение эфира и в ответ на жест дежурного произнес:

– Ответственный дежурный МЧС.

– Как твои дела, дежурный? – резанул по ушам уже знакомый Бондареву механический голос. – Ты передал своему министру мои предложения?

– Министр в курсе случившегося, – добавив в голос напряжения, ответил Бондарев.

– И что он уже сделал для предотвращения второго взрыва?

Бондареву очень хотелось понять, какие эмоции владеют его собеседником. Но искусственный голос телефонного террориста скрадывал особенности речи.

– Министр намерен встретиться с президентом, чтобы обсудить с ним создавшееся положение.

Новый ответ Бондарева вызвал в речи телефонного террориста паузу, длившуюся не менее пяти секунд, после чего его голос произнес:

– В таком случае пусть обсуждает быстрее. У вас осталось не так уж много времени. Если в течение этого дня ваш ЦБ не успеет перевести мне мои деньги, ровно в двадцать четыре часа вы получите под Москвой второй Чернобыль. И еще, дежурный, на станцию понаехали пожарные и журналисты. Их я еще терплю. Но если здесь появятся бойцы вашего спецназа, я буду расценивать это как отказ правительства выполнить мои требования и немедленно взорву реактор. Можешь не сомневаться, я это сделаю. Так и передай это своему министру.

– Спецслужбы не подчиняются нашему… – «министерству», – хотел добавить Бондарев, но, услышав короткие гудки разъединения, оборвал недосказанную фразу.

К нему сейчас же подошли министр МЧС и ответственный дежурный. И министр, заглянув в окаменевшее лицо начальника оперативного отдела «Вымпела», с опаской спросил:

– Петр Валентинович, что-то случилось?

Бондарев поднял на него тяжелый взгляд и произнес:

– Он узнал мой голос.