Стрельба в невидимку - Сергей Самаров

– Но ведь стоило показать в милиции учредительные документы вашей фирмы, и вам бы позволили спокойно забрать эту программу. Невозможно было бы доказать, что он разрабатывал ее для кого-то другого.

Я ожидал, что он скажет, будто не подумал о таком простом пути. Это была бы откровенная ложь. Но Осоченко промолчал.

– Тем более что ваш риск совершенно неоправдан. Компьютер увезли в милицию.

– Программы не в самом компьютере… – в голосе прозвучала последняя надежда.

– ZIP вместе с дискетами тоже увезли.

Гоша даже застонал. То есть он хотел глубоко вздохнуть, но у него непроизвольно получился стон.

– Я могу походатайствовать, чтобы вам дали покопаться в дискетах и выбрать то, что принадлежит фирме.

– А там есть знающие компьютерщики?

– Есть. И там работающие, и там сидящие.

– То есть?

– Это к делу не относится. Просто вчера они арестовали одного человека… Подозревают, что он – Леший. Слышали про такого?

У Гоши широко раскрылись глаза.

– Вот он крупный специалист по компьютерам и по хакерам. Профессионал. Ну так что, мне попросить?

– Не надо, – коротко сказал Гоша.

– Почему? Вы опять пытались ввести меня в заблуждение и пришли сюда по другой причине?

– Нет. Просто программа не из тех, которые следует видеть милиции.

– Расскажите…

– Зачем? Вы же все равно в компьютерах… – Он хотел сказать что-то колючее и колоритное, но удержался. – Мало что понимаете.

– На будущее. Я вчера договорился с вашим третьим компаньоном…

– С Валерой? – удивленно спросил Осоченко.

– С Валерой. Хочу сегодня компьютер у вас купить. Может, буду больше знать о возможностях своей машины. Расскажите.

Честно говоря, я именно как будущий пользователь и спрашивал Гошу. Отнюдь не как частный сыщик.

– Очень маленькая программка, написанная на довольно редком для российских программистов языке Clarion. Вы про такой, вероятно, даже и не слышали, – опять укол профессионала в сторону дилетанта. Прощается и признается, как явная справедливость. – Подсоединяешь компьютер с такой программой к обыкновенному кассовому аппарату с фискальной памятью, и можно делать с этой памятью все, что душе угодно. Чтобы оставить в дураках налоговую инспекцию. Вот и все.

– Интересная вещь.

– С этой интересной вещью в любом магазине можно не пропускать через кассу товар на многие тысячи. Несколько минут работы, и из кассы без проблем извлекается «черный нал».

– И кто с такими программами работает?

– Подобные программы не продаются. Тогда они теряют смысл. Валентин сам работал. Он ее не продавал. Приходил в магазин с ноутбуком, подсоединял к кассе, делал работу и получал за нее десять процентов от снятой суммы. У него было два десятка таких магазинов.

– И сейчас, если я правильно вас понял, вы хотели занять вакансию?

Гоша промолчал. Он помнит, что только что говорил мне, будто программу эту заказал ему клиент. Но все же не выдержал моего мягкого напора.

– Да.

– И сколько Валентин зарабатывал таким образом?

– Около двух тысяч баксов в месяц.

Я присвистнул и внимательно посмотрел на Осоченко.

– А ведь это тоже можно назвать поводом для убийства. Вы не находите?

Его глаза забегали откровенно испуганно.

– Я не убивал.

– Я и не говорю, что это вы убили. Я говорю, что это, возможно, один из поводов для убийства. Но вы сейчас сказали про ноутбук. В квартире был только большой компьютер. Ноутбука здесь не было.

Теперь он испугался откровенно. И спросил, даже чуть заикаясь:

– Как не было?

И сразу же, громко, словно гусь, топая, пробежал в другую комнату. Я последовал за ним, думая о соседке этажом ниже – жалко старушку, никак не дают ей ночами спать. Как бы не догадалась спросонья милицию вызвать. А то мой друг майор Лоскутков меня надумает привлечь по «сто сорок четвертой». Осоченко осматривался невнимательно и растерянно. Но чувствовалось, что его вот-вот хватит удар.

– Так все-таки вы хотели взять дискеты от ZIPа или ноутбук? Мы так этот вопрос и не выяснили.

– Я хотел взять дискету и стереть программу с ноутбука. Чтобы никто не воспользовался. Только и всего.

Признаться, у меня возникли сразу же кое-какие сомнения, но я не стал высказывать их Осоченко. Пока это ни к чему. И вообще эти сомнения касались не его лично и не его честности. Сначала следует кое-что узнать.

– Хорошо. Тогда давайте придумаем правдоподобную историю для милиции, которая вот-вот пожалует после вашего топота среди ночи. Соседка снизу знает, что здесь никого не должно быть, и любого гостя этой квартиры считает потенциальным преступником. Есть у вас что-нибудь правдоподобное в голове?

– Кто тот человек, которого я здесь застал?

– Вот это уже вариант. Итак, вы проезжали мимо и вдруг увидели, что на кухне мелькнул свет. Только аргументированный вариант придумайте, почему среди ночи вы разъезжаете на машине. И еще… Маленькая деталь. Детали всегда делают показания правдоподобными. Не зажигался свет на кухне, а именно мелькнул, словно он горел в туалете, а когда открыли на мгновение дверь, то полоса попала и на кухню из коридора. Она может туда попасть. А то, что вы посмотрели на окна, это естественно. Появление проблеска света вас обеспокоило. Вы решили посмотреть. Поднялись. Открыли дверь. Кстати, откуда у вас ключи?

Глаза опять забегали. Я понял, что эти ключи он уже использовал раньше. Скорее всего, в отсутствие хозяев интересовался другими программами. Программное обеспечение компьютеров – вещь довольно прибыльная. Особенно если навостриться делать или воровать программы с определенным уклоном.

– Мне их Валентин дал незадолго до смерти. Дня за три… Он на фирме работал, а меня послал сюда за дискетой сходить. Сразу мы оба про них забыли. А потом…Так он и не успел забрать…

– Хорошо. Предположим, вы совершенно случайно, выходя из дома, положили эти ключи в карман. И оказалось, что очень кстати. Вы поднялись, открыли дверь, чтобы проверить. И тут на вас набросился человек. Вы не знаете, кто этот человек. Вам это и знать не надо. Описывать его можете правдоподобно. Что видели, то и говорите. Потом этот человек связал вас и ушел. Кричать вы не стали. Не захотели лишний раз привлекать внимание к квартире, где недавно произошло убийство. В этом случае вы заботились о репутации Александры Чанышевой, которой еще предстоит здесь жить. Вы пытались распутать веревки самостоятельно. Узлы начали уже подаваться. А через некоторое время появился я. Все. Устраивает вас такой вариант?

– Вполне. Кому я должен его рассказать?