Тебе конец, хапуга! - Кирилл Казанцев

Нервы у Граерова сдали окончательно. Он уже действовал полностью инстинктивно. Юра не помышлял о том, как заметать следы, что будет потом. Единственное желание было спастись.

Схватив автомат, он бросился бежать прочь. Мчался по песчаной дороге, постоянно оглядываясь, стреляя в каждую померещившуюся ему тень. Ему казалось, что его преследуют и вот-вот прикончат, хотя на самом деле дорога была пуста. Когда в очередной раз он нажал на спусковой крючок – автомат лишь сухо щелкнул, кончились патроны. Обезумевший от страха уголовник бросил оружие в пыль, чтобы быстрее бежать. Часто дышащий, изнеможенный, он оказался у своего старого «Мерседеса». Не сразу попал трясущимися руками в замок, а когда дверца все же открылась – выронил ключ на землю. И только нагнулся, чтобы его подхватить, как чья-то сильная рука толкнула его в салон, а затем дверка несколько раз с сокрушительной силой ударила его, круша, ломая ребра.

Ларин тоже задыхался от быстрого бега. К тому же бежать ему пришлось не по дороге, а через заброшенное поле, заросшее кустами и полынью. Но он все-таки успел догнать. Ненависть переполняла Андрея. Ему все казалось мало. Мало за то, что хотел совершить этот человек.

Он оттащил стонущего Граерова, а затем еще один раз ударил дверцей уже по голове. Из разбитого виска потекла кровь.

– Все, хватит, хватит. – Ларин бросил с трудом шевелившегося уголовника на землю и устало опустился рядом.

Он все еще сидел, тяжело дыша, когда к нему с дороги свернул старик-партизан, держа в руках «шмайсер». Новицкий поднял ствол и навел его на Граерова. Тот стонал от боли, но все же в его хрипе угадывалось:

– Не стреляй.

– Прикончить его надо, – произнес Федор Юрьевич.

– Не стоит, – приподнял ладонь Ларин, – он мне живым нужен.

Старик удивленно посмотрел на Андрея и спросил:

– А зачем, чтоб такая мразь и дальше землю поганила? И вообще, кто ты такой?

– Сложный вопрос. Я и сам себе на него не всегда могу ответить.

– Так не бывает, – рассудительно произнес ветеран. – Я-то сперва думал, что ты из той гоп-компании – ну, которые дорогу якобы строят. А потом понял – другой ты. Только не очень-то гордись, я бы и без тебя справился.

– А вот я без вас даже и не знаю. Совет вам один дам. Собирайтесь со своей соседкой и уходите отсюда прямо сейчас. До города недалеко. Кто знает, что вы здесь ночевать остались?

– Вообще-то никто. Соседи на предпоследний автобус пошли, а мы на грядках завозились, сказали, что последние уедем. А потом стемнело, мы и передумали.

– Ну, вот и отлично. Будут потом спрашивать, говорите, что в городе ночевали, ничего не видели и не знаете. А про арсенал свой партизанский, – Ларин кивнул на «шмайсер» в руках ветерана, – забудьте. Пусть в лесном тайнике все и остается – в том самом, в котором вы прятались, обстреляв нас из пулемета. Все-таки уголовная статья.

– Я его со временем вообще закопаю. Мало ли что. Годы уже не те. Оставишь все как есть – могут детишки найти. Опасно это… Еще помощь нужна?

– Если не сложно, помогите мне этого урода ко мне в «УАЗ» загрузить.

– Связать его надо. – Новицкий присмотрелся к Граерову, а затем махнул рукой. – Ты его, сынок, так отделал, что он даже уползти не сможет.

Особо не церемонясь, не обращая внимания на стоны, Новицкий с Лариным положили Граерова в багажный отсек киносъемочного «УАЗа».

Андрей, уже сидя за рулем, высунулся в окно.

– Да, кстати, Федор Юрьевич, «Кадиллак» Мандрыкина вы подожгли?

– Ну, не совсем я… Это Васильевна постаралась. Правда, бутылку с фитилем я для нее смастерил.

– Счастья вам, если это возможно, и берегите себя. – Ларин запустил двигатель.

В свете фар старый ветеран в плащ-палатке смотрелся внушительно, как памятник. Андрею хотелось еще что-то сказать, но он понимал – все слова будут лишними, а время не ждет.

Не доехав до города, Ларин свернул на проселок и остановил машину. Затем достал мобильник и набрал номер, по которому в экстренном случае мог напрямую связаться с Дугиным. Правда, и в этом случае говорить приходилось иносказаниями, все-таки конспирация.

– Груз надо срочно забрать.

– Люди скоро будут. Им все и объяснишь.

Иногда оперативность тех, кто работал в тайной организации по борьбе с коррупцией, поражала Андрея.

Машина «Скорой помощи» прибыла меньше чем через час. Люди в синих комбинезонах оперативно погрузили Граерова на носилки и затолкали в автомобиль.

Невысокий, начинающий лысеть мужчина с волевым лицом, которого Ларин видел впервые в жизни, заканчивал получать от него исчерпывающие инструкции:

– …Короче, надо сделать так, чтобы он все рассказал, а известно ему многое.

– Жить захочет – скажет, – тихо проговорил тот, кто выдавал себя за медика.

– Его будущее меня не интересует, – негромко проговорил Андрей. – И никто не должен знать, куда он подевался. Для всех просто исчез с этого самого места.

– Тоже не проблема.

«Скорая помощь» развернулась и исчезла на ночном шоссе по направлению к Москве.

Добраться до агроусадьбы Ларин успел вовремя. А потому, когда съемочная группа вернулась с натурных съемок, он заспанный вышел на крыльцо и поинтересовался у Карпова планами на завтрашний день.

* * *

База киношников окончательно проснулась и ожила лишь к полудню. Интенсивные ночные съемки вымотали всех.

Владимир Рудольфович Карпов сидел под пляжным зонтиком в походном кресле с режиссерским сценарием в руках, делал пометки и отдавал распоряжения ассистентам, планируя очередную смену. Остальная же часть группы пока была предоставлена сама себе. Кто-то использовал это время для телефонных бесед с близкими; при этом никто из кинематографистов, особенно из мужчин, не спешил поделиться с женами впечатлениями о застольях и новых знакомствах. А вот некоторые артистки не только ничего не скрывали в телефонных беседах с подругами, а даже раззадоривали их, рассказывая о любовных похождениях и открывающихся перед ними перспективах. Так, актриса областного театра Лиля расхаживала вдоль декоративного плетня агроусадьбы и томным театральным голосом вещала в трубку:

– Нет, не зря я отказалась от роли в спектакле… считай, контракт на съемки в сериале у меня в кармане… нет, конечно, он еще не подписан, но все уже договорено… ты даже представить себе не можешь, какие перспективы открываются… да-да, и заработок приличный, не стану же я за копейки работать… теперь мой ценник…

Ларин с беззаботным видом сидел под навесом, рядом с ним стояла открытая бутылка с морковным соком. Он сосредоточенно брал карты из новенькой колоды и возводил из них домик. Над дощатым столом уже возвышался второй ярус хлипкого строения.

– Андрей! – громко крикнул один из рабочих – монтажников декорации.