Черные ястребы - Кирилл Казанцев

Франтишка задрала голову. Смотрел в небо и Ларин.

– Когда падает звезда – нужно загадать желание, пока она не сгорела. Я хочу, чтобы…

Прапорщик осторожно стал отодвигаться назад, чтобы выйти из полосы света. Камешек выскользнул из-под подошвы и с предательским стуком запрыгал вниз.

Ларин вскинул голову и взбросил автомат.

Возможно, если бы прапорщик не выстрелил – не стал бы нажимать на спусковой крючок и Андрей. После жаркого дня прохладной ночью нагретые солнцем скалы трескаются, охлаждаясь. Это обычное дело. Вот и падают камни. Но вспышка выстрела выдала стрелка, за что он и поплатился. Тело скатилось вниз, увлекая за собой камни. Сагнер так и не успела озвучить свое желание.

– А вот мое желание сбылось, – проговорил Ларин, подхватывая короткий без приклада автомат-трофей. – Да ты посмотри, он до зубов вооружен…

Заслышав выстрелы, капитан Рублевский и лейтенант Соболева переглянулись и тут же заспешили вниз по течению. От пляжа, над которым они оставили прапорщика, их отделяла невысокая скала. До этого спецназовцам полковника Кильманова позиция казалась идеальной – лишь только скалу преодолеют беглецы, они тут же окажутся прижатыми к камню и под прекрасным обстрелом. Но теперь выгода позиции обернулась против них. Стоило капитану только выглянуть из-за камня, как в глаза ему ударил яркий луч фонаря, и мгновенно прогремела очередь. Он выстрелил в ответ, целясь в фонарь. И только потом сообразил, что Ларин не такой идиот, чтобы держать его в руке. Фонарь просто лежит на камнях, и луч его направлен точно наверх скалы.

Соболева передвигалась на корточках. Пригнувшись, она попыталась обойти препятствие по воде, но, к своему счастью, не успела обогнуть выступ – взорвалась граната. Ее осколки ударили в камни.

– У меня еще гранаты есть! – крикнул Андрей. – Или хотите убедиться в этом?

– Твою мать… – Капитан привалился к скале, на него озадаченно смотрела лейтенант Соболева. – Это ж они у нашего прапора «позаимствовали»! Вот же б… Теперь придется полковнику докладывать. Пусть своих абреков присылает, если они где-нибудь поблизости. «Черные ястребы» их сверху и накроют.

Ларин и Сагнер сидели за прикрытием камня. Возле ног Андрей держал гранату с разогнутыми усиками чеки. Женщина поглаживала по ворсистой шее молодую лань. Перепуганное животное дергалось.

– Тише-тише, – шептала Франтишка. – Давай ее отпустим. Она-то тут при чем?

– Погоди ты, отвяжись. Нашла время… Тут думать надо. Они сюда хоть и не сунутся, но подмогу вызовут. А стоит нам начать взбираться вон туда, – Ларин показал место, над которым еще недавно занимал позицию убитый им прапорщик, – тут же через скалу переберутся и откроют огонь. Патовая ситуация. – Андрей прищурился, задумался, а затем на его лице появилась надежда.

Он запустил руку в карман и вытащил рацию, ту самую, из-за которой и завертелся весь сыр-бор. Ларин включил ее и принялся вызывать:

– Это снова я. Ответьте, если слышите меня.

На другом конце линии связи обозначилось взволнованное дыхание, но полковник Кильманов не спешил говорить.

– Я чувствую – вы меня слышите. Не знаю уж, какое там у вас звание, но должность в силовых структурах здешнего края наверняка высокая. Я устал, и мне надоело бегать. Возраст не тот. Да и люди ваши гибнут один за другим. Их уже, кстати, только двое осталось. Документы прапорщика я посмотреть не успел.

– Да, я слышу вас, – произнес Урал Рамдракович без особой радости. – Ваши предложения?

– Вот это разговор по существу. Ваши люди уже доложили вам ту ситуацию, в которой оказались все мы?

– Я в курсе. Но и у вас серьезная проблема. У вас нет выхода.

– Не бывает проблем, есть только ситуации, – возразил Андрей. – Вам позарез нужна рация, по которой я сейчас обращаюсь к вам. Записанные разговоры с главарем «Черных ястребов» я прослушал. И это смертный приговор. Предлагаю обмен: ваши люди дают мне уйти, а я оставляю рацию вместе с записями. И мы больше никогда друг о друге не вспоминаем.

– Я должен подумать, – донеслось из наушника.

– Минута-две у вас есть.

Наступило ожидание.

– Хорошо, я согласен, – прозвучало из трубки. – Я отдам приказ своим людям дать вам уйти.

– Ну, вот и отлично. Конец связи. – Ларин положил рацию на камни и повернулся к Франтишке: – Столько раз в жизни совершаю рискованные поступки, и всегда сомневаюсь – правильно ли поступаю.

– Давай ее отпустим. – Сагнер продолжала гладить лань.

– Конечно, отпустим. – Андрей вытащил из кармана нож и торопливо стал перерезать веревки, которыми была связана молодая горная лань.

А тем временем по ту сторону скалы происходило следующее. Капитан Рублевский внимательно слушал приказ полковника Кильманова, связавшегося с ним по рации:

– …Он вышел на связь. У вас сканер включен?

– Да. Я вижу сигнал. – Рублевский смотрел на экран нетбука, фиксировавший сигнал рации Ларина.

– Отлично. Когда рация будет у вас, продолжите преследование. Женщину ликвидировать, а этого м…ка взять живьем.

И тут пульсирующая точка сигнала на экране нетбука двинулась. Капитан тревожно принялся шептать в рацию:

– Он движется, он удаляется, он хотел обмануть вас. Уходит вместе с рацией. Наверное, просто забыл в спешке выключить ее.

– Начинайте преследование.

Рублевский еще раз всмотрелся в передвижения пульсирующей точки на экране нетбука.

– Он уже наверху. Идем, лейтенант.

Спецназовцы перебрались через скалу и, хрустя галькой, побежали по пляжу. Сверху сыпались камешки, свидетельствуя о том, что беглецы только что достигли верха обрыва. Соболева дала очередь вслед. Рублевский глянул на экран:

– Не зацепила. Уходит.

Капитан, а за ним и Соболева принялись торопливо взбираться по скале. Оказавшись наверху, Рублевский снова сверился с экраном нетбука:

– Уходит в том направлении. И откуда столько силы взялось? Бегом!