Убийство с отягчающими - Вячеслав Денисов

Сидельникову повезло. В номере, где собака рвалась с цепи, замок был закрыт, но не на фиксатор. Покопавшись в портмоне, Сидельников вынул банковскую карту, на которую ему ежемесячно перечислялась заработная плата, и собрался было приступить к действию, как вдруг рядом с ним, как из-под земли, выросла приятной наружности девочка лет восемнадцати.

Высокий крепкий мужчина, да еще и с банковской картой в руке… На пластиковых картах не пишут – «собственность МУР». На ней значится название банка, какой-нибудь орел – чем паршивее банк, тем орел больше – и волшебная магнитная лента, дающая право доступа ко всем благам жизни.

– Милый, – сказала девочка, – я тебе нравлюсь?

– Естественно. – И опер выпрямился, пропуская милое создание.

Но если он надеялся, что разговор на этом закончится, то ошибался. Девица шагнула вперед ровно настолько, чтобы занять образовавшийся просвет в коридоре, и положила ладони на куртку сыщика.

– Кто ты, мой герой?

– Я – твой герой, – занервничал Сидельников. – Спустись вниз, крошка, закажи нам по бокалу «Небесной ванили» за счет Капитана Америки. Я сейчас буду.

– Что-то, кажется мне, – засомневалась крошка, – ты не очень похож на Капитана Америку. На капитана похож, на Америку – нет. И одет не так, и мысли свои излагаешь не так.

– Зато ты, – окончательно потерял терпение Сидельников, – и одета, и мысли свои излагаешь так, что очень похожа на то, что мне кажется.

Крошка разочарованно фыркнула и пошла по коридору, как по подиуму. Дождавшись, когда она дойдет до лестницы, сыщик сунул карту в дверную щель и, водя ею, как пилкой, отвел в сторону язычок английского замка. Вошел, так же бесшумно прикрыл дверь и выглянул из-за угла.

Номера были маленькие, не больше восьми квадратных метров, и от коридора их отделяло пространство, называемое «прихожей». Она была настолько крошечна, что Сидельников испугался, что свет из коридора скользнет по полу и привлечет внимание тех, что находились внутри. Но через несколько секунд, прислушавшись, он понял, что обитателей этого номера, больше похожего на каюту эконом-класса теплохода, отвлечь от дела может разве что ядерный взрыв.

Картина, представшая взору Сидельникова, когда он выглянул, ошеломила его сознание и убедила в полном отсутствии у него фантазии при общении с женщинами.

Посреди огромной кровати, занимающей из восьми имеющихся квадратов комнаты метров шесть, стоял на четвереньках мужик. На нем было кожаное седло, в зубах – настоящая конская уздечка, перешитая рукой оригинального кутюрье под конфигурацию человеческой антропометрии, при этом мужчина был гол, как арабский скакун, и задняя часть его и круп были красны и оцарапаны. Причину таких телесных повреждений легкой степени понять было нетрудно, стоило бросить взгляд на снаряжение амазонки, сидящей в седле. Абсолютно голая баба в сапогах со шпорами и с арапником в руке прыгала на спине скакуна, тот подбрасывал зад, и это родео изредка прерывалось ржанием.

Воля бы Сидельникова – он задержался бы до конца феерии. Но ни скакун, ни всадник не подходили под описание капитана ГУВД Гринева, а дело не могло ждать. Выйдя так же, как и вошел, Сидельников тряхнул головой и направился к четвертой по счету двери. Она была открыта – нормальное явление для этого заведения.

Опер вошел, взглянул и поразился примитивизму происходящего. Голый мужик решительно любил голую бабу, лежа на ней. Баба невпопад движениям партнера старательно охала, смотрела из-за его плеча на свои ногти и пыталась аккуратно сковырнуть один, отслоившийся. В прихожей на крючке висели пиджак и брюки истосковавшегося по женскому телу мужика. Сидельников проник рукой в карман и вытащил бумажник. Долларов в нем было, наверное, под тысячу, рублей – под двадцать тысяч. Документов в бумажнике не обнаружилось, и капитан сунул его на место. В другом кармане нашелся паспорт, и это было кстати. «Евдокименко Петр Павлович, – прочел Сидельников, – так… Сорок пять лет… женат… Дети – Роман, Леонид, Владимир… Московская регистрация…»

И он вышел, снова оставшись незамеченным.

Когда были осмотрены остальные комнаты, к нему присоединился Полянский.

– Гринева там нет, – сказал сыщик ГУВД, подразумевая под «там» офисное и другие административные помещения. – Если верить раскопировке помещения казино, висящей на стене офиса, из не проверенных нами остается лишь бильярдная. Послушай, я тебе должен кое-что сказать…

Сидельников остановился и потянул из кармана сигарету. Чем дольше он наблюдал сумятицу на лице напарника, тем больше у него укреплялось подозрение, что он знает меньше, чем Полянский.

– В казино Шульгин.

– Шульгин?! – В голове муровца заработал компьютер. – Второй заместитель начальника ГУВД? Они сюда на работу ходят, что ли?!

Полянский посмотрел по сторонам.

– Это Шульгин втиснул меня в бригаду Кряжина. Я должен сообщать ему обо всем ходе расследования.

Новостью в услышанном для муровца являлось лишь то, что Полянского внедрил человек, который сейчас находится там же, где и большая часть бригады советника Кряжина.

– Значит, это твоя работа?..

– Я даю слово офицера, что после нашего разговора с Кряжиным я ни разу не доложил Шульгину истинного положения вещей, – признался, надеясь на понимание, сыщик. – Генерал здесь по собственной инициативе. Ты не думаешь о том, что у Кряжина и заместителя Чубасова на «подсосе» может быть один человек?

Сидельников вдруг потемнел лицом.

– Где он сейчас?

– Я его не видел с того момента, как он вошел перед нами в казино, – признался Полянский.

– Так это был он?! – возмутился муровец. – И ты мне ничего не сказал?

– Я испугался. Но я ему не звонил, клянусь. Ты сейчас возмущаешься, потому что не Шульгин будет решать твое будущее. А я, например, кроме как искать и задерживать, ничего в жизни не умею, Сидельников. Наверное, как и ты. Толкни я тебя в бок на входе, ты мог повести себя неадекватно, генерал бы нас увидел, и тогда моя участь решилась бы сразу.

Покусав губу, муровец бросил взгляд на часы.

– Вот что, мил человек. Звони сейчас Шульгину, сообщи, что Гринев замечен в казино «Эсмеральда», и отключай телефон. Совсем отключай, чтобы он не перезвонил и не дал тебе задание ехать не в казино, а куда-нибудь на Кузнецкий мост. Потом объяснишь, что села батарея. Видишь этот номер? Он пуст. Запрись и не светись в коридорах. Через десять минут я тебя выпущу.

Через две минуты после того, как Полянский зашел в номер, там появились двое, что заставило капитана заскочить в узкий шкаф. Сидеть там долго ему не пришлось. В щель ему было хорошо видно, как крупье из зала карточных игр навалился на официантку, за тридцать секунд сделал то, на что та рассчитывала, как минут на пять, и потом оба вышли, захлопнув за собой дверь.

Сидельникову до входа в бильярдную оставалось несколько шагов.