Спецназ, который не вернется - Николай Иванов

… Единственное, что успели спецназовцы, — поцеловать в холодный мраморный лоб сержанта и пожать здоровую левую руку водителю Володе.

— Выздоравливай и больше не попадай туда, — попытались пожелать ему.

Но водитель категорически отказался:

— Нет, там ребята.

Как будто у солдата есть выбор! А у России с такими солдатами, как ни странно, есть!

— Тогда передашь командиру, что у нас все в порядке.

До полного порядка было еще далековато. По крайней мере, предстояло еще топать и топать с аэродрома в город. Похвалили себя за то, что оставили оружие на блокпосту и побрились. Намерились сразу зайти в магазин и приобрести гражданскую одежду, но вовремя отметили: гражданских милиция останавливает и проверяет документы чаще. Зарембе и Туманову с их русскими физиономиями это вроде не особо грозило, но раз «пятнашки» дают дополнительную безопасность, грех этим не воспользоваться. А тех, кто бродит по прифронтовой Северной Осетии в камуфляже, больше, чем путан у московских ресторанов, хотя такого добра там как грязи.

— Знаешь, чего хочу больше всего? — вдруг спросил пограничник, когда вошли в город.

— Вернуть мне две чашечки кофе.

— Ерунда. Позвонить.

— Вениамину Витальевичу?

— Зачем? С ним встречу нужно готовить, гусь не прост. Ему и его покровителям остается одно, самое томительное — ждать нас и бояться, что возмездие воздастся. А оно воздастся. Не знаю, как ты, а я…

— Точно так же, как я, — успокоил подполковник. — Так мы насчет позвонить…

— Хочу услышать голоса детей. А потом — одной женщины.

— «Вашей светлости?»

— С тобой неинтересно, ты все знаешь. Я просил журналиста, чтобы он позвонил ей и предупредил о моем неожиданном отъезде, но…

— Телефон-то помнишь?

— В судах такие очереди, что пока дождешься своей, изучишь наизусть все инструкции, не говоря о телефонах.

— Девушка. — Полненькая глазастенькая осетинка с улыбкой остановилась. Не бросилась бежать, умолять пощадить ее, а остановилась в готовности помочь. Неужели Чечня с ее злобой и недоверием всего в десятке километров отсюда? Как Господь поселил рядом, два таких разных народа? Ведь можно же жить нормально, без страха и ненависти в глазах!

— Девушка, нам бы позвонить. По межгороду.

— Через два квартала переговорный пункт на почте.

— Спасибо вам, — Туманов разве что не поклонился. Девушка с неисчезающей улыбкой пожала плечами: так благодарите, словно я вам сто долларов подарила.

— Спасибо-спасибо, — подтвердил значимость Заремба. — Удач вам и всегда такого настроения.

— А у меня свадьба завтра, — не сдержала-таки радость девушка и счастливо поспешила дальше.

Свадьба! Может, у той чеченской парочки и у этой девушки она состоится в один день? А потом мужья возьмут в руки оружие и пойдут убивать друг друга. Бред, ставший реальностью…

Почта оказалась захудалой, дверца переговорной кабинки — разболтанной. Она никак не хотела закрываться, и Зарембе пришлось подпирать ее снаружи, чтобы Туманов мог говорить более-менее не на людях.

Василий долго набирал домашний телефон, но шел постоянный срыв. Тогда принялся накручивать другой. Здесь повезло сразу.

— Алло, Светлана Сергеевна? Это вы? Точно вы?.. Здравствуйте, ваша светлость. Это я, пропавший…

Василий повернулся к командиру спиной, и подполковник постарался не вслушиваться в разговор. Да только куда деть уши, хоть и слегка оглохшие после выстрелов танковой пушки и гула вертолетов.

— Нет, все в порядке. Вам перезвонили от меня? Тогда хорошо, а то волновался… Нет-нет, не надолго. Скоро предстану перед вашими очами. И не забудьте, за мной поход в кафе… Хорошо, пополам. Нет, теперь не обману. Теперь уже не обману, приеду обязательно… Счастливо вам. Я очень хочу вас увидеть. До свидания.

Оглянулся на Зарембу: подождешь еще? Снова стал набирать домашний телефон. Вышел из душной, испещренной цифрами кабины разочарованный:

— Бесполезно. Наверное, все на улице, если погода нормальная. Ты будешь звонить?

— Мне, собственно, некуда. Давай прикинем, что делать дальше.

Оттягивали этот момент, но задача требовала решения — и незамедлительно. Готовые подсказать ответ, подбежали цыганки: нагадаю любую дорогу. Эти нагадают. Цена их предсказаниям — копейка, ради которой они и лезут в душу.

— Идите лучше работать, — отмахнулся от них Заремба.

Кажется, посоветовал такую несусветную чушь, что цыганки даже не засмеялись, а приняли совет за высочайшее оскорбление и тут же разразились гвалтом и матом. Вот и все благородство и пожелание счастливой судьбы!

— Как себя чувствуешь? — спросил он пограничника.

— Спасибо, хреново. У Приходько чувствовал себя получше.

— Это из-за расслабухи. Напряжение спало, и организм сдается. Давай сделаем так: снимем номер в какой-нибудь гостинице, отлежимся. Потом посмотрим вокзалы: куда, что и когда отправляется.

— Давай все же приобретем и гражданку.

— Идет.

При нынешнем изобилии палаток и базарчиков присмотреть и купить себе вещи труда не составило. О ценах особо не спорили, и вскоре пусть не «новыми русскими», но франтоватыми молодыми людьми оба выглядели.

И в гостинице номера нашлись сразу, лишь только администратор узнала, что клиенты расплачиваются наличными. Даже, невиданное дело, поинтересовалась:

— Вам окна на улицу или во двор?

— Во двор, — попросил Туманов. — Меньше шума.

— Заполняйте анкеты.

Липовые удостоверения даже не вытаскивали, предъявили паспорта. Единственное, в чем соврали, — это цель приезда в Моздок. Никаких служебных командировок — «в гости к друзьям». Но ведь по большому счету и не соврали. Прилет в Моздок — это на самом деле прилет к друзьям.

А Чечня навек осталась там, внизу, за границей. Обратно в нее не тянет. Если же когда и придется вернуться, то только за телами ребят.

Но плохо, очень плохо знали ОРД спецназовцы. Точнее, ничего не знали об оперативно-розыскной деятельности спецслужб.

Укрытый под стойкой компьютер, по которому администраторша запустила на проверку гостей, среди фамилий Басаева, Радуева, десятка других террористов высветил поочередно и имена стоявших напротив, улыбающихся, загорелых офицеров.

Стараясь скрыть волнение, девушка понажимала еще некоторые клавиши, потом передала заполненные бланки на расчет в кассу. Еле высидела денежную волокиту, а когда приезжие пошли к лифту, вновь включила компьютер — перепроверить саму себя. И только после этого потянулась к телефону.

— Это центральная гостиница. Заехали, — шепотом сообщила она в трубку.