Черная химия - Сергей Иванович Зверев

воду упал. Другой, дурак, с испугу пистолет вытащил. Пришлось и его усмирить. Приклад переломился – вот дерьмо базарное! Слава богу, если автомат еще стреляет! Тут наверху, над ним, стали активно поливать наших местные «грузчики». Бандерас чуть приподнялся, увидел спины, спины, спины, торчащие в разных местах перед ящиками, бочками, лодками, за которыми они прятались от ответного огня Дуни и его товарищей по оружию. Одну за другой кинул две гранаты, нырнул в лодку, под причал. Два взрыва последовали друг за другом. Вскочил на парапет – аут! Некого было достреливать. Это хреново! Кто же им про судно теперь расскажет? Вспомнил про контуженых под причалом. Те плавали. Ноги в лодке, голова в воде. Захлебнулись уже. Втащил одного за другим к себе в посудину. Погреб обратно, к своим, быстрее. Крикнул, чтобы помогали вытащить утопленников на сушу. Да давайте, мол, скорее искусственное дыхание делать! Одного откачали. Стали разговаривать. В процессе беседы выяснилось, ребята слышали, на побережье работают каратели. Дуню и компанию, одетых в бронежилеты, с автоматами, и приняли за карателей. Перепутали. Бывает. Али был прав. Здесь сначала стреляют, потом разбираются…

На корабль бочки грузили, да, поведал реанимированный. Жуткое что-то! Резиновый прикид выдали. Небольшое судно вроде как отправлялось в Иорданию, в Акабу. Но, может, и нет. Им хорошо заплатили за погрузку и все. Припомнил название кораблика…

– Ну что, командир, это успех, как считаешь? – спросил Дуню матерый прапорщик Тимчук.

Прочие воины тоже смотрели в ожидании ответа.

– Да хрен его знает! – честно сказал Дуня. – Хитрые сволочи против нас играют! Может, наши найдут этот пароходишко, ошмонают и пришмякнут. А может, тот просто доставил эту заразу до соседнего порта, там ее такие же «космонавты» перегрузили в грузовик опять да отвезли в аэропорт в Гарове, чтобы отправить по воздуху своим самолетом, куда им надо! Нам же пыль в глаза пускают, следы заметают. Чего им плюхать водой через весь Аденский залив, Баб-эль-Мандебский пролив да Красное море?… Или вообще здесь эту химию чертову переныкали, чтобы на месте использовать, когда час придет…

Он отзвонился Мякишеву. Тот информацию принял и сказал, что встретит в Могадишо.

Вернулись к своей охране. Ребята при той канонаде, что пошла на набережной, давно уже лыжи навострили бы, чувствовалось, да только наши у них ключи от машин предусмотрительно изъяли.

– Али! Отвезите нас обратно в аэропорт, пожалуйста. Загостились мы тут у вас, – попросил переводчика.

В аэропорту Могадишо Мякишев, не подумавши, встретил спецназовцев со скорбной миной на физиономии. Люди их профессии боятся такого выражения лица.

– Кто? – спросил Дундуладзе.

– А? Нет, нет, что ты! – поспешил поскорее оправдаться полковник. – Я не потому… В общем, не буду ходить вокруг да около… Есть такая дурацкая поговорка: «Долг платежом красен»… Терпеть не могу кредитов! Если только это не кредит доверия. Который нужно оправдывать… – он сделал паузу.

– По-моему, ты именно что ходишь вокруг да около, товарищ полковник… – Дуня, боевой офицер, знал, когда обращаться к Мякишеву, такому же боевому командиру, на «ты», а когда следует строго соблюдать субординацию.

– Дорееву вы не спасли, в чем вины вашей нет, конечно. Сделали, что могли. Но ее спас Принстон. Теперь он… вас хочет, извините за выражение.

– Отыметь? – продолжил его фразу со всей присущей ему непосредственностью майор российского спецназа Дундуладзе.

– Не-ет! Хочет, чтобы вы отработали контракт. Внесли свой вклад в искоренение пиратства. Вернулись в батальон. Очень надеется на ваш профессионализм. Взысканий не последует. Принстон лично пообещал.

Дуня рассмеялся:

– Спасибо, товарищ полковник! Кажется, это впервые в моей практике, чтобы приказ начальства был так похож на то, что меня уговаривают, будто девушку…

На лицах стоящих за спиной Дуни полукругом спецназовцев заиграли кривые улыбки разной степени скепсиса.

– Солнце встало у реки, хрен вам дембель, черпаки! – припомнил тихонечко солдатский фольклор Тимчук.

– Технику из Аддис-Абебы отправят транспортным самолетом, с документами сообразят, – продолжил Мякишев. – В батальоне к вам присоединится Малиновский. Кстати, ему теперь не придется искать по вашему описанию среди трущоб базу Башира, которой он никогда в глаза не видел. Вы сами это сделаете. Башир нужен Хальсу, считайте – Принстону, живым для разговора. И ваша задача – его подать на блюдечке… Малиновского после разговора с Баширом отправите ко мне сюда, в Могадишо. Вопросы есть?

– Дорееву как освободили? Спрашиваю из профессионального интереса, – полюбопытствовал Дуня.

– Не знаю пока. Самому любопытно. Жду ее. Время рассказать у нее будет, останется пока здесь.

– Зачем? – спросил в простоте душевной Дуня.

– Я, на минуточку, вновь испеченный военный атташе в Сомали, кто не помнит! – задрал нос Мякишев. – Сомнительная карьера, если честно… Посольство наше ближайшее – в Джибути. Аппарата тут никакого, а дел у меня до хрена и больше! Так что Дорееву я одолжил у «эфиопов»… Дети в школе потом нагонят.

– Смотрите, чтобы ее по новой тут не сперли, – попросил долго сдерживающийся матерый прапорщик Тимчук. – Стремное это дело – наших девок по Африке искать!

– На Кавказе не легче, – тихо произнес Бандерас, глядя в одну точку. Сказал так, что все замолчали. После паузы Мякишев счел нужным объяснить:

– То, что вы по Пунтленду погуляете, а я тут, в Могадишо, осмотрюсь, нашим важно. – Он указал пальцем наверх, чтобы понятно было, кого имел в виду под «нашими». – Со своей базой в Джибути у нас не очень что-то срастается. Там баз этих уже – как грибов. Одних только французских – четыре. Американцы, естественно, – как без них? Китайцы, итальянцы… Не страна, а какой-то советский снаб, в перестроечное время все площади раздавший арендаторам, чтобы как-то держаться на плаву! Нам предлагают неосвоенную целину где-то в глубине страны, а хотелось бы на побережье. Потому, возможно, с Сомали будем договариваться насчет базы. Присутствие в данном регионе необходимо. Что я вам объясняю? Сами не дети…

Полковник Вольф жег построившихся перед ним в одну шеренгу «дезертиров» огненным взглядом. Некоторое время жевал губами, будто собирал во рту слюну, чтобы плюнуть себе под ноги. Но ничего подобного не сделал. Просто выругался:

– Мать вашу! Кого только не было под моим началом за время службы! Но спецназ ГРУ России – такое впервые! Да, действительно в первый раз, не буду скрывать. Ну и что теперь? Мне бежать за цветами?! А? Алекс, отвечать! – Он назвал Дундуладзе тем именем, под которым тот проходил в батальоне.

– Можем мы для вас за цветами сбегать, господин полковник, – предложил Дуня. Тимчук не стерпел, хрюкнул.

– Что, Тим?! – Вольф посмотрел на Степана в упор.

– Или пару лишних каштанов из огня вытащить, – предложил «Тим»-Тимчук.

– Да,