Бешеные горы - Сергей Зверев

Борман вскинул руки:

— Золотые слова! И правда, чего я волнуюсь?

Он было совсем успокоился, но Алиса успокаиваться не желала.

— А все-таки, — спросила она, — какой план?

— А какой план? — благодушно ответил Борман. — Приедем, поговорим, шашлык покушаем — и обратно.

— Думаешь, так он тебе все и расскажет? — не отставала Алиса.

Борман закатил глаза:

— Конечно, не думаю! Поэтому предлагаю: налет. Берем дядю, везем его в тихое место и толкуем по душам. Такой план годится?

— Годится, — кивнул Резван.

— И это, по-твоему, аккуратно? — спросила Алиса.

— Слушай, знаешь что… — не выдержал Борман.

— Это нормальный план, — вмешался Резван. — Вот. — Он открыл бардачок, достал черные шапочки-маски.

— Наденьте. Чтобы никто не понял, что вы русские. А разговаривать с ним буду я. Он не должен догадаться, кто мы. Сыграем под бандитов. Только так он может что-нибудь рассказать.

— Видишь, — сказал Борман, слушавший Резвана с огромным вниманием, — как мы все придумали?

— Вы? — возмутилась Алиса.

— Ладно, не мы, — сдался Борман. — Но этот-то план тебя устраивает? — Он напялил на себя маску и свирепо сощурился: — Я похож на абрека?

Алиса обернулась:

— Ты похож на дурака.

Резван расхохотался: ему понравилась незатейливая шутка Алисы.

Борман не обиделся. Подобно Бурому, он считал, что перед любым серьезным делом неплохо немного разрядиться. А смех — лучшая разрядка.

— Ладно, проехали, — сказал он, закатывая кверху края маски. — Теперь все будет пучком. Резван, ты гений. Я бы до такого не додумался. Жаль только, нет фотографии этого Дауда.

— Ну извини, — откликнулся Резван. — По нашим каналам он нигде не засветился, а специально для нас не успели сфотографировать.

— Ничего, опознаем на месте, — махнул рукой Борман.

Он посмотрел в окно. На улице уже совсем темно. В свете фар можно разглядеть только дорогу и каменистые плоские обочины. Но вот слева показались многочисленные огни.

— Что это? — спросил Борман.

— Грозный, — взглянув в окно, ответил Резван и в голосе его прозвучали какие-то новые, очень теплые, почти благоговейные нотки.

— Красиво, — сказала Алиса.

— Ага, — поддержал Борман.

— Были здесь? — спросил Резван.

— Приходилось, — вздохнул Борман. — Только тогда тут была совсем другая картина.

Резван кивнул:

— Понятно. Сейчас здесь все по-другому. Столько настроили! Новый город вырос.

— Как-нибудь посмотрим, — заверил Борман. — Когда времени будет больше…

Скоро огни Грозного, который Резван объехал стороной, избегая задержек, остались позади.

— Долго еще? — спросила Алиса.

— Почти на месте, — сказал Резван.

Через двадцать минут они подъехали к Аргуну. Был уже двенадцатый час ночи, света в домах почти нет, движение на улицах замерло.

Резван, сверяясь с навигатором, уверенно вел машину через город.

— Остановимся не доезжая, — предложил он.

— Согласен, — отозвался примолкнувший Борман.

Он снова натянул на лицо маску, взял в руки автомат. Алиса последовала его примеру.

— А ты пойдешь без маски? — спросил Резвана Борман.

— Пусть видят, что я местный, — ответил тот. — Так мы быстрей договоримся.

— Тебе видней, — не стал спорить Борман.

Вообще-то Резван сильно рисковал, показывая свое лицо. Действовали они практически незаконно, и в случае чего он не мог прикрыться так называемой следственной необходимостью. Кроме того, отомстить впоследствии могут, нравы здесь в этом смысле простые. Но майор тут — на своей территории, ему, как говорится, и карты в руки.

Скоро они выехали на северную оконечность города. Здесь сплошь тянулись частные дома, обнесенные неприступными каменными заборами.

— Настоящие крепости, — сказала Алиса.

— Так и есть, — усмехнулся Резван. — У нас привыкли воевать.

Он посмотрел на навигатор и остановил машину.

— Приехали.

Все трое вышли из автомобиля, оглядываясь и примериваясь к местности.

— Вон дом Дауда, — указал Резван, — в конце улицы.

Дом Дауда Тангиева был крайним в ряду. За домом стоял кирпичный завод. На заводе горели фонари, освещая территорию. Дом же Дауда был погружен в темноту. Похоже, здесь никого не опасались.

Прячась в полосе кустарника, троица подкралась к дому Дауда, в котором все окна были уже темны.

Не спал только сторожевой пес, который заворчал, когда спецназовцы подошли к забору. Но двигались и разговаривали они так тихо, что он еще ничего серьезного не заподозрил. А ветер, который дул от дома, не позволял ему уловить запах чужаков.

— Что делаем с собакой? — прошептал Резван.

Борман вынул из кармана баллончик с газом.

— Вот, — сказал он, — угомонит любого зверя.

Он передал баллончик Алисе.

— У тебя это лучше получается.

Алиса сунула баллончик в карман, шагнула к забору.

— Высокий, — сказала она, задирая голову.

— Ну так и я не маленький, — возразил Борман.

Он прислонился спиной к забору, сложил ладони ступенькой.

— Давай.

Алиса встала на «ступеньку», потом на плечо Бормана, секунда — и она уже на заборе.

Резван хотел лезть вслед за ней, но Борман остановил:

— Подожди, дорогой. Войдем как люди.

Алиса тем временем спрыгнула во двор.

Обнаружив наглое вторжение, залился дурным лаем пес, срываясь с цепи. Подскочив к нему чуть не вплотную, Алиса пустила ему в морду струю из баллончика. Пес только вдохнул — и тут же повалился на бок, сипя и царапая лапами морду.

Алиса метнулась к калитке, открыла запоры и высунулась в щель.

— Прошу.

— Давай, майор, — подмигнул Резвану Борман, протискивая вслед за ним в калитку свое большое тело.

Внезапно в нижнем этаже дома, на веранде, зажегся свет. Должно быть, кого-то встревожил лай собаки.

— Приготовиться, — шепнул Борман.

Троица перебежала двор и засела по обеим сторонам двери, которая уже открывалась. Какой-то мужчина, средних лет, высокий, худощавый, с аккуратно подстриженной черной бородкой, встал в дверях и позвал собаку.

В ответ он услышал лишь какие-то странные звуки. Встревожившись, он шагнул за порог. И мгновенно попал в лапы Бормана, который сдавил его, точно тисками. Резван же заткнул ему кляпом рот и надел на голову мешок — в духе настоящих налетчиков.