Пощады не будет никому - Максим Гарин

— Живо, все кто здесь — по машинам и поехали! Чекан так сказал.

Возражать никто не стал. Некоторые уже догадывались, с чем связана такая поспешность, ведь уже дважды пытались взять Магомедова, и каждый раз поднимался такой же переполох. Чекан боялся упустить Рафика.

Михара, глядя на просветлевшего лицом Чекана, подмигнул ему:

— Что, выгорело?

— Боюсь сглазить, но вроде менты дураки-дураки, а нашли Магомедова.

— И много денег за вето хотят?

— Я десять штук обещал на это.

— Недорого, — усмехнулся Михара. — А десять штук у тебя с собой есть?

— Я их на это дело в отдельный мешочек положил.

Чекан открыл холодильник, из морозилки достал картонную коробку с надписью «Пельмени», разломил ее над умывальником и успел подхватить заиндевелую пачку денег прежде, чем та упала в мойку.

— Порядок, ровно десять штук. Поедешь? — спросил он у Михары.

— Святое дело.

«БМВ» буквально присела на задние колеса, когда Михара и Чекан сели в салон.

— Гони к Конюшенному, и быстрее!

Ничего не спрашивая, Борис погнал «БМВ». А Чекан уже вынул из рукоятки пистолета обойму и проверил, все ли патроны на месте. Затем ловко ударом ладони всадил ее и крутанул пистолет на пальце.

— Ну, азер, Бог даст, мы с тобой поговорим.

Олег Панкратов уже стоял на перекрестке в расстегнутом полушубке и высматривал машину, которая должна будет ему привезти десять тысяч баксов. И машина выскочила из-за поворота, рванув на красный свет, затормозила, обдав снежной пылью оперуполномоченного. Панкратов еле успел отскочить на тротуар. Передняя дверца открылась, капитан влез в машину и повернулся. На заднем, сиденье расположились двое.

То, что рядом с Чеканом матерый уголовник, к тому же недавно освободившийся и только-только облачившийся в дорогую штатскую одежду, Панкратов сразу понял по взгляду Михары.

— Ну что скажешь, Олег Панкратов, оперуполномоченный? — быстро спросил Чекан.

— Уговор в силе, обещание сдержишь?

— Деньги при мне, — Чекан вытащил из внутреннего кармана пачку баксов. — Говори адрес.

— Погоди, Чекан, знаешь что, я же все-таки на государственной службе…

— Короче, что хочешь, говори поскорей!

— Делай с Магомедовым что хочешь, только пообещай, что оставишь его в живых и отдашь мне.

— Два куша решил срубить? — выдавил из себя Михара, сверкнув золотым зубом. — И бабки, и звезду на погоны? Не подавишься?

— Не помешает, — сказал Олег.

— Ладно, может, мы тебя и уважим, хотя живым отдать не обещаю, — сказал Чекан. — Адрес гони!

— Живым надо…

— Я за ребят своих не отвечаю.

Оперуполномоченный отдал бумажку. Чекан расставался с деньгами легко, так, словно это были не баксы, а колода карт, которую можно купить за гроши в любом киоске.

Панкратов хотел пересчитать, но Михара пробурчал:

— Слушай, мы кидать тебя не будем. Иди, иди с богом, дома посчитаешь.

Панкратов выскочил из машины почти на ходу, та тронулась. И он увидел еще три автомобиля с темными стеклами — два джипа и «тойота», которые последовали за «БМВ» Чекана.

Но ни Чекан, ни Михара, ни Борис, сидевший за рулем, даже не заметили, что еще тогда, когда они выскакивали из подъезда и садились в машину, одновременно с ними из другого конца двора тронулся «опель-кадетт», за рулем которого, зажав сигарету в зубах, сидел крепко сбитый мужчина с неровно подстриженной бородой. Сергей Дорогин видел, как в машину к Чекану подсел капитан милиции, видел три автомобиля с бандитами, пристроившиеся по дороге за «БМВ».

«Интересно, куда они? Наверное, что-то нешуточное».

Он выбрался из своей машины, припарковал ее у гастронома, где стояло много легковых машин, и затем почти бегом побежал ко двору на другую сторону улицы, куда заехали машины с бандитами.

— Ну как, будем дело делать? — спросил Михара, глядя на Чекана.

— Брать, живьем надо брать.

— Квартиры в этих домах я знаю, — сказал Михара, — второго выхода в них нет. Когда-то я одну такую квартиру бомбил. Давно дело было, но помню.

— Спасибо за совет.

— Слушай, Чекан, может, мы пойдем вдвоем, может, не будем никого посылать? Вдвоем мы его и заломаем.

— Э нет, Михара, не тот это человек. Во-первых, боксер, чемпион Азербайджана, во-вторых, зверь. Ему терять нечего.

— Людей положим, — заметил Михара.

— А ты что, сам на пулю нарваться хочешь?

— А может, откроем тихо-тихо, войдем и возьмем его тепленьким, гада? Он же наверняка один.

Они переглянулись.

— Дело говоришь, — сказал Чекан, — не нужно лишний шум поднимать. Надо глянуть, что там за дверь, а потом решим, как дальше действовать. Какой там номер? — осведомился Михара.

Чекан назвал номер.

— Сиди здесь. Тебя он знает, меня нет. Пойду гляну, что к чему, а потом подумаем. Не надо пороть горячку, уйти ему некуда. Из подъезда никого не выпускайте.

Михара выбрался из машины, неторопливо перешел дворовый проезд, сверил табличку с номерами квартир, затем постоял, подумал, словно размышляя, здесь ли живет его приятель или нет. Затем открыл дверь подъезда и не спеша начал подниматься, прислушиваясь к звукам.

Он поднялся на третий этаж.

На площадке расположились три квартиры. Если на одной была хорошая дверь и, судя по коробке, двойная, то в нужной ему квартире дверь была лишь хорошая, но старая, а замки оказались вообще никудышными, такие делали лет двадцать — тридцать тому назад. Михара пригнулся, чтобы его нельзя было увидеть в глазок, припал ухом к двери и стал слушать.

Он стоял в такой позе минут пять, даже спина замлела, ловил ухом звуки, доносившиеся из квартиры.

Сперва работал телевизор, затем смолк, послышались шаги, открылась дверь, совсем близко от входной. Михара понял — это туалет или ванная. Затем он услышал шум воды, спускаемой из бачка. После скрипнула следующая дверь, и зашумела вода в ванной. Струя разбивалась о чугунную ванну, и грохот стоял такой, как возле водопада. Вскоре звук воды сменился, вода струей буравила воду.

«Наверное, набирает ванну», — решил Михара, еще пару минут постоял и понял, что человек закрылся в ванной комнате и сейчас будет принимать ванну. Теперь он уже не медленно шел вниз, а почти бежал, перепрыгивая через несколько ступенек.

Михара открыл дверь машины и поманил Чекана:

— Слушай, этот козел сейчас ванную будет принимать, может, уже принимает. Пошли. Дай мне ствол, — Михара обратился к Борису.