Полигон для интеллекта - Сергей Самаров

Часовой Мади Муратов умер, можно сказать, на руках майора Цхогалова. Рассказ о том, как он получил смертельное ранение, отнял у часового не только последние силы, но и жизнь, при расставании с которой он сильно вздрогнул и резко выдохнул, изгоняя из себя весь воздух.

— Не стал нас задерживать… Соображает… — недобро пошутил капитан Аббасов. — В штаб один пойдешь?

Салман поморщился. Ему шутка не понравилась, нехорошо шутить над смертью. Тем не менее ответил спокойно:

— Один. Вы здесь отдыхайте. С моим рюкзаком осторожнее. Похоже, эмир активировал взрыватель в ловушке. Руками не трогать. Ногами — тем более^[33]. Я пошел с докладом.

На улице уже активно светало.

Тропа вела в тылы и считалась безопасной. Сюда не долетали пули сирийских снайперов, поскольку сама тропа прикрывалась со всех сторон высотами. Салман миновал место, где он меньше суток назад встретился с эмиром Идрисом. Подумалось, что хорошо бы снова с ним встретиться на этой тропе, вдали от чужих глаз. Тогда можно было бы задать эмиру несколько важных вопросов и категорично потребовать ответа.

В принципе, Салман не думал, что эмир подозревал его. Просто это, скорее всего, был один из вариантов борьбы за власть, стремление убрать конкурента. Кстати, достаточно жестокое действие, потому что взрыв «МС-4» в помещении привел бы к гибели всех, кто там находился. Но эмир не привык считаться с человеческими жизнями. Об этом говорит и удар ножом часового. Мальчишка Мади никак не ожидал такого предательства от эмира и потому подставил ему под нож свой живот. Хорошо, если снайпер «волкодавов» уничтожит Идриса Дуквахова. Но еще лучше, если снайпер промахнется и эмир встретится на пустынной тропе с Салманом. Такого врага бывает приятно уничтожить собственноручно. Салман никогда не был жестоким человеком. Но уничтожить жестокого человека — это не есть акт собственной жестокости. Это есть акт возмездия.

Но тропа, пока она вела через пустынное пространство между высотами, была пуста. Не встретился эмир и позже, когда она уперлась в штабной лагерь. Пройдя между палатками, Салман остановился рядом с часовым у палатки начальника штаба. Часовой издал короткий горловой звук, и из палатки вышел другой часовой, вопросительно посмотрел на Салмана.

— Доложи начальнику штаба, что Сулейман Цхогалов вернулся из разведки с ценными данными.

Часовой быстро ушел и так же быстро вернулся. Поклонившись, жестом пригласил Цхогалова пройти и даже полог палатки придержал. За пологом стояли еще четыре человека с автоматами в руках. Но они не смотрели на майора, а выслушивали инструктаж пятого. Внешне это не выглядело опасным, хотя Салману показалось, что обстановка в палатке какая-то напряженная. Он всегда считал, что у него неплохая интуиция, и обычно она его не подводила. Тем не менее отступать было поздно. Пришел, значит, следует идти дальше.

Просторная палатка, где находился начальник штаба, была полна людей. Он дал команду, и все вышли, кроме одного человека, сидевшего у брезентовой стены, которую украсили красивым зелено-красным ковром. Этот человек так внимательно смотрел на Цхогалова, что тому это явно не понравилось.

— Как прошла разведка? — спросил аль-Завагани.

— С одной стороны, удачно. С другой — очень плохо, раис^[34]…

— К плохим новостям мы сегодня уже прикоснулись. Ты в курсе, Сулейман, что случилось с твоим эмиром?

— Он сошел с ума?

— Похоже на то… Его послали в разведку. По данным с беспилотника, разведка должна была попасть на освобожденные сирийцами окопы. Но там оказался целый отряд сирийцев, и эмир Идрис, вместо того чтобы сразу отступить, захотел повести разведку в атаку, чтобы выбить их, даже не зная, сколько в отряде человек. И сразу получил пулю в глаз… Хорошо, что у других хватило ума отступить. Даже тело эмира смогли вынести, потеряв при этом еще троих. Но Дуквахова мне лично жалко. Он был хорошим эмиром… Пуля в глаз… Так и предстанет перед Аллахом одноглазым…

— Легко отделался, — заметил Цхогалов. — Если бы он вернулся, мы выбили бы ему оба глаза! И слепым послали бы в атаку через минное поле.

— Почему ты так сказал? Что произошло? — поднимаясь, возмущенно воскликнул начальник штаба.

— В нашем народе людей, которые воруют у своих же товарищей, зовут крысами. А тех, кто убивает товарищей, самих убивают медленно и жестоко.

— Что произошло? — вслед за начальником штаба спросил человек, сидящий у стены.

Салман посмотрел на него вопросительно, потом перевел такой же вопросительный взгляд на начальника штаба, не зная, имеет ли право этот человек задавать вопросы.

— Это наш начальник контрразведки, — представил его начальник штаба, и Салман тогда ответил:

— Когда я с джамаатом ушел в разведку, эмир вернулся в блиндаж. В блиндаже оставался только часовой, молодой моджахед Мади Муратов. Мади не ждал от эмира никакой подлости, но все же спросил, зачем тот вернулся. Эмир сказал, что ему нужно взять кое-что из своего рюкзака. Часовой остался снаружи, но эмира не было очень долго. Мади заглянул в блиндаж, увидел, что эмир копается в чужих рюкзаках, и сказал ему об этом. В результате эмир воткнул Мади нож в живот — тот был без бронежилета — и бросил часового умирать. Когда я с остатками своего джамаата вернулся, Мади был еще жив и все рассказал. А потом умер у меня на руках.

— А что пропало у моджахедов? — спросил начальник контрразведки.

— Не знаю. Нас от всего джамаата осталось только четверо.

— Тоже засада в окопе?

— Нет. В окопе никого не было. Мы даже блиндаж обыскали, но никаких документов не нашли. Тогда двинулись дальше, в тылы к сирийцам.

— Глубоко?

— Я планировал посмотреть высоты, где раньше минометы стояли.

— И как?

— Мы туда не дошли.

— По какой причине?

— С ближайшей высоты мы вышли на рокаду^[35], а там проезжала легковая машина. У меня было задание добыть «языка». В легковой машине мог ехать ответственный чин. Я послал людей, чтобы подстрелили водителя и захватили пассажира, если он там будет. Все получилось удачно. Машина после очереди в водителя вылетела с дороги, пассажир только нос себе разбил, но был живым и здоровым. — Салман рассказывал то, что должен был подготовить на той стороне Лесничий. Чтобы все можно было проверить после наступления.