Смерти не по зубам - Сергей Кулаков

Роман дремал, скорчившись под кустом, когда в кармане бесшумно завибрировал мобильный.

– На связи, – сказал он шепотом.

Рядом спали его спутники, и ему не хотелось, чтобы они прерывали свой отдых из-за него. То есть не хотелось, чтобы проснулся Чой. А что касалось этой особы, его внучки, то пусть бы она сквозь землю провалилась, чтобы в глаза ее больше не видеть, чтоб ей пусто, паршивице было, чтоб…

– Ты где? – спросил Дубинин.

– На работе.

– Это понятно. В какой стадии работа? Профессор жив?

Тут Роман снова помянул недобрым словом Ти. Если бы не она, разве он сейчас бы испытывал нечто похожее на детский стыд? А так вот лепечи сейчас непотребное, оправдывайся ни за что.

– Жив пока… – нехотя пробормотал Роман.

Решил, если Дубинин не будет выспрашивать, что да почему, сам распространяться на станет. По крайней мере, до завтра, когда ситуация как-то изменится.

Но, зная дотошность своего куратора, Роман оставил надежды и приготовился к худшему.

И вдруг…

– Слава богу! – огорошил Дубинин. – Я боялся, что ты его уже того… Но если жив – отлично.

– Не понял, – тупо сказал Роман.

– Поступило указание. Профессора оставить в живых. Непременно – в живых. И он, и документация должны быть доставлены в центр.

– И только-то? – хмыкнул Роман, которому вдруг очень захотелось рассказать Дубинину обо всем, что с ним произошло за последние полтора часа.

– Я понимаю – сложно. Но надо постараться, капитан.

– Да ты знаешь, какая тут обстановка? – зашипел Роман, забыв о спящих спутниках.

– Догадываюсь, – холодно ответил Дубинин. – Но и ты не новичок.

– Допустим. Но, к твоему сведению, и профессор, и документация находятся сейчас у американцев…

– Что? – страшным голосом спросил Дубинин.

– Что слышал, – выпалил в сердцах Роман.

– Докладывай, – хладнокровно потребовал Дубинин, не замечая, как всегда, эмоций подчиненного.

– Докладываю.

После окончания доклада Дубинин какое-то время молчал. Так и казалось, что он, подобно его шефу, барабанит пальцами по столу. Впрочем, скорее всего, изучал карту, прикидывая, что и как.

– Что вертолет сбили, молодцы, – наконец сказал он. – Теперь американцам надо уходить на другую точку, и по дороге ты их достанешь. И отобьешь профессора.

– Да? И куда мне с этим профессором деваться? Ты знаешь, какие здесь джунгли? За пять шагов ничего не видно.

– У тебя опытный проводник, – напомнил Дубинин.

– Да, – согласился Роман. – И что?

– Он выведет тебя к морю. Там тебя и груз подберет наша субмарина.

– Это твой план?

– Да, это мой план. А что, плох?

– Слушай, а как мне этого профессора до моря волочь? Сам он не пойдет, а я, между прочим, не Шварценеггер.

– На слоне, – сказал Дубинин.

– На каком слоне? – изумился Роман.

– Там слоны водятся. Вот на слоне его и вези.

– Ты серьезно?

– Конечно нет, – отчеканил Дубинин. – Капитан, ты раскис. Возьми себя в руки. Задание получено и должно быть выполнено. Как – меня не интересует. Но если ты его не выполнишь, назад можешь не возвращаться. Это дело чести, и мы не имеем права его провалить.

Роман хотел съязвить – отомстить за слона, но счел за лучшее промолчать. Первый раз за время их совместной работы Дубинин заговорил с ним в подобном тоне, и, как видно, на то имелись причины.

Дался им всем этот профессор.

– Ладно, – вяло сказал Роман. – Как-нибудь устрою.

– Это другой разговор, – вздохнул Дубинин. – Но помни: профессор нужен нам живым.

– Да понял.

– Ну, и документация, само собой.

– Принесу в зубах.

– Хоть в заднице, – серьезно сказал Дубинин. – Но только принеси.

– С моряками-то договорись, – спросил Роман. – А то будет, как в прошлый раз…

– Договорюсь.

– Тогда я пойду посплю?

– Все ты никак не выспишься, капитан. Ладно, дрыхни. Но как только что – сразу докладывай.

– Есть…

Роман сунул мобильный в карман, улегся поудобнее на мокрую траву. Сверху лило, под руками чавкало. Холодно не было, но тело от постоянной влажности время от времени противно сотрясалось. И все казалось, что кто-то лезет за шиворот.

Возвращаясь в состояние бдительной дремы, Роман какое-то время размышлял над тем, что услышал от Дубинина.

Честно говоря, услышал очень мало хорошего. До этого у него была крайне простая задача: догнать и уничтожить. Теперь же все усложнилось многократно. Догнать, отбить, сохранить и доставить в целости к месту эвакуации. С ума сойти!

Теперь что касается непосредственно дела.

Если Москва вдруг дала приказ на сохранение жизни профессору, значит, американцы тем более в этом заинтересованы. А почему? Потому, что все понимают: одних теоретических разработок мало. Нужна голова. То есть без самого профессора воссоздать его синтезатор будет очень трудно. Почти невозможно. Вон он сидел в пещере и о чем-то разговаривал с Фамом. А о чем? О каких-то выкладках другого ученого, – насколько разобрал Роман. Значит, сам пребывает в сомнениях, в творческом поиске. А убери его, и на разработке можно поставить крест. Только он знает, как довести дело до конца. Отсюда и стремление Штатов, а теперь и Москвы, стать обладателями того, что содержится в черепной коробке Брэксмара. И неважно, что он может не проявить желания к сотрудничеству. Под действием «химии» он станет послушным, как ребенок. А то просто посадят на иглу, и он станет работать, как миленький, на кого угодно, лишь бы получать ежедневную дозу.