Последний бой комбата - Александр Тамоников

У поврежденного забора Телинский остановился.

– Пойдем к Сунже? – спросил боец.

– К берегу выходить нет смысла, его наши с той стороны пасут, а вот к мосту сходим, посмотрим позиции восьмой роты.

– Она в восемь утра пойдет в четвертый район?

– Да.

– Как и мы – по нижним пролетам моста?

– Другого варианта форсировать Сунжу нет. Если только вплавь, держась за трос.

Грехова даже передернуло. Он представил, каково сейчас оказаться в холодной воде:

– Нет уж, дудки! Лучше под пулями да по мосту, чем по реке.

Телинский показал на ряд домов впереди:

– Идем справа от зданий. Смотри по сторонам.

Офицер и солдат продолжили движение. Проходя мимо правого небольшого полуразрушенного дома, Грехов неожиданно крикнул:

– Осторожно, командир!

– Что такое? – Телинский повернулся к застывшему у проема окна солдату

Рядовой приложил палец к губам, затем этим же пальцем указал на проем.

– Сами посмотрите! Только осторожно. Или у меня глюки, или с той стороны «духи».

Капитан выглянул из проема. Увидев бородатую физиономию в каске, отпрянул назад.

– Точно «дух», с улицы осматривает дом. Твою мать, откуда он взялся?! Из засыпанного подвала вылез?

– Не знаю, но это второй; до него еще один внутрь дома заглядывал.

– Ничего не понимаю. Группа боевиков на плацдарме?

– Похоже.

Капитан вновь выглянул из проема. Физиономии в окне напротив уже не было.

– Так, Грехов! «Духи», похоже, тоже идут на юг. За домом огород, открытое пространство. Метров двадцать до второго дома. Поднимать тревогу поздно, придется вдвоем валить их.

– Какие проблемы, командир? Выйдем из-за дома и расстреляем к чертям собачьим.

Чтобы принять единственно верное решение, у командира роты было не более пяти секунд. Телинский и Грехов сняли автоматы с предохранителей, передернули затворные рамы, установив переводчик огня на автоматическую стрельбу. Грехов забыл, что у него автомат с глушителем, и тоже установил рычаг на режим ведения огня в автоматическом режиме. Десантники подобрались к углу дома и услышали чеченскую речь. Говорило человека четыре.

Телинский глянул на Грехова:

– По команде выходим на открытую местность и открываем огонь по «духам».

Солдат кивнул.

– Ну, тогда вперед!

Десантники выскочили из-за угла и увидели не трех-четырех, а девятерых боевиков, которые шли друг за другом к соседнему дому. Они двигались вплотную один за другим, по сути, кучей, что их и сгубило. Десантники от угла открыли по ним автоматический огонь. Очередями стрелял и Грехов. Ротный и рядовой выпустили в боевиков по магазину, и только когда закончились патроны, опустили автоматы. Чеченцы лежали друг за другим, как и шли. Они не успели ни укрыться, ни открыть ответный огонь. Очереди десантников срезали всех за считаные секунды. Грехов без команды обошел лежавшие в грязи тела боевиков. Вернулся к Телинскому, доложил:

– Все готовы, товарищ капитан! Но откуда они взялись?

– А что ты там говорил? Не может быть никого на плацдарме, какая внештатная ситуация... Теперь видишь, что здесь возможно все? Рви на южные позиции, а я – на КНП. Доложу обстановку. Мы могли уничтожить разведку крупных сил противника, подошедших к плацдарму, а это уже не шуточки.

– Вот только ствол...

– Черт! Ты стрелял очередями?! Но это невозможно, когда установлен прибор бесшумной стрельбы!

– Как видите, возможно... Но глушаку наверняка кранты.

– Снимай его – и бегом на южные позиции. Да смотри по сторонам, как прежде!

Телинский вернулся на КНП, где заместитель командира роты, услышав стрельбу на плацдарме, уже объявил тревогу.

– Что случилось, командир?

– На «духов» метрах в тридцати отсюда нарвались.

– На «духов»? – удивленно переспросил Григорин. – Откуда они взялись?

– А вот это предстоит выяснить.

– И сколько их было?

– Девять человек.

– Ни хрена себе! Как же вы вдвоем их сделали?

– Грехов вовремя заметил морду одного из них в проеме окна дома, мимо которого мы проходили. Остальное – дело техники... Передай приказ Потапенко, организовать тотальную зачистку района. Тебе – усилить посты северного направления и прочесать прибрежную «зеленку». Давай, в темпе!

Тут же сработала ротная радиостанция. Комбат, как и остальные бойцы батальона, слышал интенсивную стрельбу.

– Что за шум в твоем районе?

– У меня на позиции оказались «духи», девять человек. Обнаружены при обходе позиций. Выдвигались на юг. Уничтожены.

– Откуда они взялись?

– Не знаю! Но шли колонной, друг за другом, не соблюдая дистанции, осматривали дома. Явно не были готовы к бою. У меня такое ощущение, что они не знали о том, что мы находимся в этом районе.

– А ты не думаешь, что это могла быть разведка?

– Была и такая мысль. Но подобным образом даже чабаны, впервые взявшие в руки оружие, разведку проводить не стали бы.

– Как они прошли в район, минуя посты охранения?

– Пройти боевики могли только с севера, где у меня всего два поста. Вот между постами и прошли. Случайно не наткнулись на внутреннее охранение.

– Кто уничтожил группу боевиков?

– Я с Греховым.

– Ясно. Позже составишь полный отчет – а сейчас еще раз зачистить территорию, усилив наблюдение за подходами к плацдарму со всех направлений. Доклад по результатам зачистки через пятнадцать минут. Прибрежную зону можешь не проверять, за ней следят!

Выслушав доклад Телинского и отдав распоряжения, Голубятников взглянул на начальника штаба:

– Сережа! Сигнал «к бою»!

Спустя секунду в небе над плацдармом взмыла красная трехзвездная ракета.

– Выдрин, всех на связь!

Голубятников лихорадочно соображал, что могло стоять за появлением на плацдарме, захваченном ротой, группы боевиков. Группы, непонятно откуда появившейся и непонятно как действовавшей. «Духи» подтянули свежие силы и пытаются вклиниться на плацдарм? А уничтоженная группа проводила разведку? Но так разведку не проводят. Бандиты должны были выйти к южным позициям разведроты и, предполагая захватить четвертый район, попытаться уничтожить разведчиков. А потом ударить по восьмой роте в момент форсирования Сунжи... Но это глупо – выходить на южные позиции через весь район. Может быть, они собирались связать нашу разведку боем? А в это время перебросить к мосту более крупную банду? Тоже ерунда. Разведчики быстро уничтожили бы разведывательно-штурмовую группу противника. А подход более крупной банды не остался бы незамеченным с западного берега – ее накрыла бы артиллерия или уничтожила огнем из дома культуры седьмая рота при поддержке зенитчиков. Но какую-то цель «духи» все-таки преследовали? Вопрос, какую? Взять бы живым хоть одного боевика из той группы... Но у Телинского с Греховым не было ни времени, ни возможности «упаковать» пленного. Хорошо еще, что первыми увидели противника... Ладно, нечего ломать голову, все разъяснится само собой, когда в четвертый район пойдет восьмая рота.