Жестокость и воля - Сергей Зверев

— Хоть что-то обнадеживающее, — вздохнул Крючков. — Продолжайте.

— В совершении нападения подозреваются члены преступной группировки некоего Чернова, известной в городе под названием «Синие». Об их взаимной неприязни с азербайджанцами известно давно. Однако прямых улик у следователей, ведущих это дело, нет. На месте нападения возле кафе «Агдам» обнаружены три автомобиля. Все они числились в угоне.

— Что известно об этом, как вы сказали, Чернове?

Курдюмов перевернул несколько листков бумаги.

— Так. Чернов Сергей Николаевич. Кличка — Чернявый. Дважды судим, в том числе за разбойное нападение.

— Постоянно проживает в Запрудном?

— Да. Не женат, детей не имеет.

— Еще бы, — усмехнулся Крючков, — столько лет за решеткой. Какая уж тут семья? Есть еще какие-нибудь данные?

— По некоторым косвенным сведениям…

— Говорите уж точнее — по слухам. Курдюмов откашлялся.

— Чернов является сторонником воровских традиций и претендует на звание положенца.

— Положенец, разложенец, — поморщился Крючков, которому это слово что-то напомнило из давнего прошлого. — Это несущественно.

— На всякий случай, — осторожно добавил Курдюмов, — я выяснил, где обычно находится Чернов. Это кафе «Олимп».

— У них там что-то вроде штаб-квартиры?

— Так точно.

— Что ж, это более полезная информация. Михаил Константинович, какие выводы вы можете сделать?

— Конечно, война банд создает некоторые сложности, — после паузы ответил Елизаров, — а с другой стороны, мы можем использовать ее в своих целях.

— Каким образом?

— Если азербайджанские партнеры нарушат свои обязательства или, скажем, потребуют увеличения своей доли, можно организовать ответные акции.

— Вы намереваетесь использовать войну Чернова с азербайджанцами в наших интересах?

— Именно так, Виктор Иннокентьевич. Потом на людей Чернова можно будет списать все что угодно.

— Разумно, — похвалил Крючков впервые за все время совещания. — Что с нашим грузом?

— Мы отслеживаем его по всем контрольным пунктам. Пока никаких неожиданностей, — сказал Елизаров.

— Очень хорошо, — произнес Крючков. Судя по всему, настроение у него улучшилось.

— Когда груз прибывает на место?

— Завтра около полудня. Потом силами азербайджанцев мы организуем перегрузку, а дальше операция пойдет под нашим непосредственным наблюдением.

— И чтобы никаких проколов, — Крючков постучал пальцем по столу. — Чтобы не было, как в прошлый раз. Отправили автомобиль почти без сопровождения, груз как следует не замаскировали. Кстати, как состояние Ефремова?

— Ходить уже может, но после такого ранения мы вряд ли сможем использовать его в оперативной работе.

Крючков некоторое время размышлял.

— Переведите его в охрану клиники, хоть какая-то польза будет.

Елизаров кивнул и сделал пометку в записной книжке.

— Перегрузка будет происходить под присмотром ваших афганцев, Михаил Константинович?

— Они меня еще не подводили.

— У них все в порядке?

— Возникли некоторые сложности, но, кажется, они преодолены.

— Что значит — кажется? И вообще, почему я об этом ничего не знаю?

— Матвеев уладил все собственными силами. Я узнал об этом совершенно случайно. Сам он человек сдержанный и по мелочам никогда беспокоить не станет.

— Так что за сложности?

— Дело в том, что в Запрудном зарегистрирована общественная организация, объединяющая ветеранов афганской войны. Существовала некоторая опасность, что часть людей Матвеева может перейти туда. Но после пожара в этой конторе учредительные документы оказались уничтоженными. Теперь они не представляют опасности для Матвеева. Напротив, несколько человек пополнили наши ряды.

— Будем надеяться, — кивнул Крючков. — Все-таки, Михаил Константинович, я попрошу вас не выпускать из поля зрения эту проблему. Рикошетом она может ударить по нашим планам.

Елизаров снова сделал пометку в записной книжке.

— Кого из сотрудников вы намереваетесь задействовать во время операции?

— Арапов, Сальский, Шадрин, Макеев. В качестве прикрытия — Булатов и Киселев.

— Что? — Крючков не поверил услышанному. — Вы собираетесь использовать в таком ответственном деле уголовников?

— Виктор Иннокентьевич, я не понимаю, почему вы так переживаете? — усмехнулся Елизаров. — Булатов, он же Карзубый, и Киселев, он же Кисель, давным-давно сотрудничают с органами. Их завербовали лет десять назад. Но ведь интересует не форма, а содержание, не правда ли? Я привлекал Карзубого и Киселя к предыдущей операции, и все прошло нормально.

Крючков хотел еще что-то возразить, но не нашелся и только вяло махнул рукой.

— Поступайте как знаете. Надеюсь, хоть оружия у них нет.

— Им это не требуется. И потом, Виктор Иннокентьевич, они почти ничего не знают. На контакт с ними выходит Матвеев. О нашем существовании они не имеют ни малейшего представления.

— Ну что ж, — вздохнув, сказал Крючков, — я думаю, на этом наше совещание можно закончить. Технические вопросы, если они возникнут, решайте с Михаилом Константиновичем. Все свободны.

Сотрудники службы безопасности ЦПР стали расходиться. Елизаров уже открыл дверь, когда за его спиной раздался голос шефа:

— А вас, Михаил Константинович, я попрошу остаться.

«Только что распекал нас за перестрелки и погони в духе голливудских боевиков, а сам-то хорош. Как там в кино? А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Он сел за стол напротив Крючкова.

— Есть еще один вопрос, который меня беспокоит, но я не хочу, чтобы о нем знали наши сотрудники.

— Я вас слушаю.

— Мокроусов.

— Разве с ним что-то не в порядке?

— Мне не нравятся его связи. —Что?

— Там, — Крючков таинственно показал пальцем на потолок, — высказывают опасения по поводу его беспорядочных сексуальных связей.

— Вот вы о чем, — Елизаров откинулся на спинку стула. — У каждого свои недостатки.

— Вы знаете, с кем он якшается?

— У нас нет возможности следить за каждым сотрудником фирмы в нерабочее время. А на службе, как вам известно, он находится под пристальным вниманием нашей белокурой красавицы. Пока ничего существенного мы за ним не замечали.

— Да? А вам известно, что накануне он принимал посетителя без согласования со мной?