Пиранья. Война олигархов - Александр Бушков

«Грузин и бизнесмен» активно помогал себе жестикуляцией,руки его не знали состояния покоя: то взлетали вверх, то ладонью рубили воздух,то разлетались в стороны.

– Правда, – продолжал Каха Георгиевич, –кремлевские деятели все же добились своего, выполнили, так сказать,программу-минимум – внесли меж нами разброд и шатания. Вот Березовский ужезаявил, что знать не желает, уж простите меня за цитату, – Грузин,приложив руки к груди, повернулся к Больному, – знать не желает эту сворулиберальных болтунов и хитрованов. Это о нас, о «промышленниках»! А ЛешаБотанин сегодня мне позвонил и сказал, что передумал… Ну, вы понимаете, насчетчего. Вот так. Словом, теперь договориться о чем-то серьезном стало во многократ сложнее. А время, кстати, идет…

– В оценке ситуации ты, конечно, Каха, всецело прав,однако выводы делаешь, на мой взгляд, неверные, – после недолгой паузыраздумчиво заметил Малышевский. – Я – и не только я, но и моиединомышленники, и Анатолий Витальевич в частности – мы не столь уж уверены втом, что за нападением стоит Кремль.

– А кто же тогда?! Что за таинственная сила такая?Инопланетяне? Марс атакует? – Грузин нервно хохотнул.

– Я так понимаю, уважаемый Александр Олегович, –Больной опустил взгляд и стряхнул с брюк несуществующую пылинку, – вытонко намекаете на нас? Это мы, «реваншисты», дескать, подготовили захват яхты,чтобы между нами началась война?

– Я ни на кого не намекаю, уважаемый Иван Сергеевич, –четко выговорил Малышевский. – Я просто хочу рассмотреть все версии, а нехвататься за первую попавшуюся…

– Ну тогда ты скажи мне, кто еще помимо кремлевских могбыть заинтересован в подобной заварухе, а? – Грузин, колыхнув животом,повернулся к Малышевскому.

– А, к примеру, самый простой вариант вы отметаете накорню? – Олигарх откинулся на спинку кресла. – Я имею в видусамодеятельность некоего криминального авторитета, решившегося сорвать самыйбольшой куш в своей жизни…

– Да ни один криминальный авторитет не сможетпровернуть такое дело! – сказал Кривицкий. – Как к нему попалаинформация? Как он сумел подготовиться? Как сумел все провернуть и что емупозволяло надеяться после акции остаться в живых?!

– Это уже детали, – махнул рукойМалышевский. – Ну, например… Ну, возьмем какого-нибудь неприметногочеловечка, скажем, кухонного распорядителя, или как он там называется.Предположим, месяц назад ему сказали, чтобы к такому-то числу готовился датьобед на тридцать персон, готовился по самому наивысшему разряду и совершенно незаботился о ценах на что бы то ни было. И намекнули, что банкет будет проходитьна воде. И все, и достаточно! Распорядитель этот где-то проболтался, пошлагулять информация, ушла в криминальную среду, попала к какому-то решительному иумному человеку. Он навел справки там-сям, в том же порту, у тех жепограничников, по интернету пробежался, сопоставил даты – мы же день свадьбы ниот кого не скрывали – и сложилась картина. Дальше оставалось только подключитьк делу чеченских отморозков, которым нечего терять и которым без разницы, чтошколы захватывать, что яхты брать на абордаж, лишь бы навар был погуще… Мы свами, господа, слишком высоко летаем, как говорится – слишком узок наш круг ислишком далеки мы от народа, не замечаем копошения на земле, считаем простыхлюдей не более чем деталью пейзажа. А тем не менее деталь это живая, она можетдействовать. Может, что-то замышлять и затевать свою игру…

Кривицкий громко фыркнул:

– Это в вас, Александр Олегович, уж простите,романтизьм говорит. Коварный злодей-одиночка, эдакий всемогущий ивсепроникающий профессор Мориарти, бросающий вызов сильным мира сего? Ха-ха.Ну, имеется, наверное, один процент из ста, что подобное возможно. Хотя сбольшей степенью вероятности можно предположить происки американской разведкиили провокацию туркменских спецслужб… Однако давайте смотреть на вещиреалистично, вспомним о «бритве Оккама» и не станем транжирить время и силы наверсии с мизерной вероятностью… Хотя я с вами, пожалуй, соглашусь в том, что неКремлем единым. Где-то примерно с той же вероятностью, что и кремлевскихдеятелей, мы можем подозревать и друг друга…

– Разве к этому есть основания? – покосился всторону Крепыша Грузин, но за своего помощника ответил Больной, грустно поджавбледные губы:

– Мы, Каха Георгиевич, не знаем, как бы развивалисьсобытия на яхте, если б без помех воплощался сценарий захвата. Может быть, какты правильно предположил, террористы вывели бы на палубу и расстреляли какую-тоопределенную группу лиц. Но именно определенную, строго очерченнуюпринадлежностью к одному кругу… И я ничуть не буду удивлен, если именно так ипроизошло.

– Это о чем ты говоришь? – прищурился Малышевский.

– А это, Саша, я говорю о том, – спокойнопроговорил Больной и сцепил пальцы в замок, – что, вполне вероятно, своейцели боевики достигли и боевую задачу выполнили. А именно – устранили того, закем и полезли на яхту. Я имею в виду бедную Олесю Владимировну, твоюнезаменимую помощницу, которая, насколько мне известно, была посвящена вомногие твои дела… Может, она знала нечто такое, настолько серьезное, чтокому-то могла и не понравиться ее осведомленность?

Повисла тишина.

– Нет, – наконец очень серьезно сказалМалышевский. – Бред получается. Если Олесе Богданчук было что-то известно,то устраивать весь этот балаган с захватом яхты – верх глупости. Тупойголливудский боевик. Устранить Богданчук можно было бы проще, дешевле и,главное, со значительно большей гарантией успеха… И кроме того: нападение былоспланировано заранее – ну и как заказчик мог быть уверен, что она не поделиласьсо мной своими жутко важными сведениями?