Граната для ренегата - Сергей Зверев

– Да, Виктор, освободились, – говорил Ерохин, сидя несколько боком к столу и глядя в окно. – Но связной погиб, у них больше не осталось поддержки. Да, сейчас приедут. Встретишь? Хорошо, я на тебя надеюсь. Детали узнаешь от них. А у нас новая неприятность. Один из офицеров оказался кротом. Продался за большую сумму. Вот почему им стало известно о группе. Да, жаль… Ладно, я на тебя очень надеюсь. Всего.

Ерохин положил трубку, развернулся вместе со стулом к столу, посмотрел поочередно на собравшихся.

Полковник Дроздов с участливым видом покивал головой. Майор Савельев никак не проявил своих чувств. Полковник Черкасов, внимательнейшим образом выслушавший разговор, по привычке что-то отметил в блокноте.

– Теперь вы довольны, полковник? – спросил полковника Ерохин.

– Я буду доволен, товарищ генерал, когда будет результат, – отозвался Черкасов.

– Черт, не хотелось бы мне такого результата, – с болезненной гримасой заметил Ерохин. Он поднялся, прошелся взад-вперед, сел.

– Кто этот Виктор? – спросил Савельев, которого лишь недавно посвятили в теневую сторону операции.

– Мой… – быстро начал Ерохин. И остановился, не зная, как назвать старого друга. – Мой человек, – поправился он. – Это он дал информацию по активатору. И он же, судя по всему, является кротом.

– Понятно, – кивнул Савельев.

– Да ничего пока не понятно! – вырвалось у Ерохина. – Это был честнейший офицер. И я не могу понять, как так случилось, что… что… – Он, не найдя слов, с досадой махнул рукой.

– Кстати, – негромко вставил Черкасов, – не исключено, что в молодости они были знакомы с Янсеном. Вернее, с Федором Клименковым.

– Да что вы говорите? – удивился Ерохин. – Почему я не знал?

– Сами только что узнали. Оказывается, они в одно и то же время занимались в таллинской шахматной секции. У них была разница в возрасте, но, возможно, они были знакомы…

– Ну, это еще ничего не доказывает, – заметил генерал.

– Но и не опровергает, – возразил Черкасов.

– Они были тогда подростками, – засопел Ерохин. – Потом их пути разошлись. С возрастом они вряд ли узнали бы друг друга в лицо…

– Оба они жили в Таллине, – не сдавался Черкасов. – Потом оба оказались в Швейцарии. Да, приехали они туда разными путями. Но кто знает, что произошло там?

– Никто не знает, – вмешался Дроздов. – И пока мы все не выясним, рассуждать об этом можно бесконечно.

Ерохин не без благодарности взглянул на толстого полковника.

– Как я понимаю, сейчас мы устраиваем проверку Виктору? – спросил майор Савельев.

Внимание спорщиков и их третейского судьи перенеслось на Савельева.

– Вы правильно понимаете, майор, – вежливо ответил Ерохин.

– Но это довольно рискованно, – сказал Савельев. – Если он играет на стороне Янсена, группа Белова подвергается большой опасности.

– Она и так подвергается большой опасности, – хладнокровно заметил Черкасов. – У них работа такая.

– У нас нет выбора, – сказал, недобро покосившись на коллегу, Дроздов. – Если Виктор на нашей стороне, это поможет нам выполнить задание. Если он предатель, это выяснится непосредственно в процессе…

– Понятно, – ответил неуступчиво Савельев, блеснув очками.

– Что вам понятно? – немедленно спросил Черкасов.

– Что опять подставляем Белова, – твердо выговорил Савельев. – Не много ли для одного раза?

– Не много, – жестко произнес Черкасов. – У нас нет выбора, майор. Или мы накрываем все цели сразу, или нас по-прежнему имеют все, кому не лень.

Ерохин издал горлом звук, и Черкасов быстро посмотрел на него. Но извиняться не стал, только на секунду опустил глаза.

– Роман Алексеевич прав, – проговорил генерал. – Без риска мы ситуацию не проясним. Я готов ручаться за Виктора головой… Был готов ручаться. Но теперь все изменилось. Поэтому надо действовать неожиданно.

– Для этого вы послали Старого к Виктору? – спросил Савельев.

– Да.

– Ясно.

Савельев помолчал, обмозговывая новую вводную.

– А если Виктор невиновен? – спросил он. – Где тогда искать крота?

Старшие офицеры переглянулись.

– Хороший вопрос, – сказал за всех Ерохин. – Будем надеяться, что мы идем в верном направлении. Хотя никогда еще я не хотел так ошибиться.

– А что с Величко? – спросил Савельев.

– А что с Величко? – переспросил Ерохин.

– Насколько я понял, он невиновен, следовательно, он может вернуться к службе…

– Ну, это еще надо выяснить! – вмешался Черкасов. – Я полагаю, просто так полмиллиона евро не появляются. А Величко счел за лучшее молчать, как партизан.

– Но если ему не в чем признаваться? – спросил Дроздов.

Черкасов передернул плечами.

– Не в чем… Лично я еще ни в чем не уверен. Во всяком случае, его возвращение к службе считаю в данной ситуации нецелесообразным. Виктор может узнать, что с Величко сняты подозрения – и принять меры предосторожности.

– Согласен, – кивнул Ерохин. – В интересах операции Величко должен быть временно изолирован. Кстати, как он себя чувствует?

Черкасов помолчал, прежде чем ответить.

– Полковник! – поторопил Ерохин.

– Действие препаратов еще не закончилось, – нехотя ответил Черкасов. – Он пока мало к чему способен.

Савельев сердито блеснул очками, но ничего не сказал.

Ерохин с недовольным видом повел головой.

– Но вы все-таки поделикатней там, Роман Алексеевич. Мы не в гестапо.