Последний хранитель - Борис Бабкин

– А тебя не волнует, что ты будешь в розыске, и вместе с ментами тебя будут искать фээсбэшники, – спросила она.

– Я совершенно спокоен на этот счет, – рассмеялся Василий. – Я же был сотрудником службы наблюдения и знаю все тонкости этой работы. К тому же у меня прекрасный гример, а документы я приготовил заранее, – рассмеялся Василий.

– А ты уверен, что отец и Алка будут одни?

– Зная сентиментальную натуру генерала Романова, я в этом уверен на все сто. Все его люди должны отдать честь, когда будут опускать гроб с телом его женщины. Он любил ее. В общем, сегодня он отправит Хранителя. До Магадана он пусть летит спокойно, а там его надо плотно пасти. И при малейшей возможности взять, – требовательно закончил он.

– Но почему он должен уезжать? – сердито спросила Алла.

– Потому, – тихо ответил отец, – что я не желаю делить свое горе с человеком, у которого я… – не договорив, опустил голову.

– Но меня ты не выгонишь, – заявила она, – как бы ни старался, – выйдя, хлопнула дверью.

Генерал, поморщившись, выпил три таблетки.

– Собираешься? – спросила вошедшая в комнату Алла.

– А я, признаться, рад этому, – спокойно ответил Леонид. – Скажу честно, мне неприятно видеть этого старика.

– Я понимаю тебя, – вздохнув, кивнула Алла. – Просто мы с ним останемся вдвоем, и я боюсь…

– Не надо, – качнул он головой. – Василий не придет. Он поедет за мной. Так что успокойся, твой отец знает, что делает.

– Очень на это надеюсь, – вздохнула Алла. – Ты извини, но провожать я тебя не поеду.

– Конечно, – понимающе ответил он. – Кстати, что передать Альберту?

– Пусть приезжает, как сможет, – опустив голову, смущенно отозвалась она.

– Меня, кажется, начинают подозревать, – проговорил, войдя в кабинет отца, Константин.

– Тебя давно пора бы уже пристрелить, – процедил сидевший в кресле отец. – Стаса взяли. Они, разумеется, сдадут для начала Ваську Романова. Потом вспомнят, что Василий контактировал и со мной.

– Папа, – усмехнулся Константин. – Не путай хрен с гусиной шеей. Там работали парни группы захвата ФСБ. А я всего-навсего…

– Тьфу ты, едрена мышь, – опомнился отец. – Ведь действительно, ты ничего не мог знать. Как же я забыл, что ты – милиция, а там работала ФСБ. Значит, надо исчезать, – решил он. – Я сегодня же улетаю в Турцию, – поднялся он. – Связь через Никитина. Понял?

– Так точно, господин полковник, – вскинул руку под козырек сын и щелкнул каблуками.

– Тебе вообще-то тоже пора уходить, – складывая вещи, посоветовал отец, – а то у Арова взяли грузин, а у тебя с ними вась-вась. Зря ты рискуешь, Костя, – качнул он головой. – Ведь этим делом ФСБ тоже заниматься будет. Во-первых, грузины, во-вторых, турки, и ты, сотрудник…

– Ты за меня-то не волнуйся, батя, – усмехнулся Константин. – У меня все будет нормально. Я не связывался ни с Васькой, ни со Стасом. Из грузин меня знал Царь, но его питерские оборотни убрали, – усмехнулся он. – Сунули в камеру и кивнули, в ней Царь кони и двинул. А сейчас я одного человека знаю, но он вне подозрения. Вот как на него выйдут, я его уберу и смоюсь. Получу ранение и поеду лечиться. В общем, у меня все рассчитано.

Алла глядела в окно. Из подъезда вышел Леонид и, посмотрев на окно, помахал ей рукой. Она грустно улыбнулась в ответ.

– Жалеешь, что уезжает? – спросил стоявший позади Прохор.

– Жалею, – глядя вслед тронувшейся машине, в которую сел Леонид, вздохнула она. – Он хороший человек и, я думаю, надежный друг. Тем более он знает моего любимого мужчину…

– Что? – приоткрыл рот Медведь. – Какой-нибудь учитель или…

– Телохранитель владелицы компании «Российское золото» в Санкт-Петербурге, – засмеялась она. – Он, кстати, спас меня от киллера в Магадане.

– Вот я чего и опасаюсь, – проворчал Прохор. – Вы же тут вдвоем останетесь, а вдруг…

– Папа как решил, так и будет. Но я его не оставлю. Тем более ты сам понимаешь, попасть в наш дом не так-то и просто. На даче папа, конечно, так бы не сделал. В квартире, например, я чувствую себя в полной безопасности, – улыбнулась она.

«Не чувствуешь ты безопасности», – по ее глазам понял Медведь.

– Собственно, я вернусь быстро. Не буду там речей говорить и так далее. Брошу пару горстей земли и уеду.

– Он действительно уехал, – проговорила в сотовый Нора. – Я сама видела, как он сел в самолет. Его охраняли, – усмехнулась она.

– Ну, вот и отлично, – ответил Василий. – Завтра мы все узнаем от папаши. Точнее, вы. Мне светиться сейчас нельзя.

– Только я не понимаю, как мы войдем в дом? – спросила она. – Ведь…

– Вас проведут, – раздраженно сказал Василий. – Ну, а справиться с Алкой и больным стариком, думаю, трудности не составит. Да, – вспомнил он, – Алла, вполне возможно, вооружена электрошокером. И может, даже пистолетом.

– Всё будет сделано тихо и быстро. Не будет ни выстрелов, ни драки.

– А шума не бойся, – усмехнулся Василий. – Шведская звукоизоляция. Выстрела не будет слышно, – рассмеялся он. – Но я надеюсь, до стрельбы дело не дойдет.

– Она моя, – отрезала Нора. – Когда я ее вырублю, тогда парни ее и возьмут. Но сначала я и она.

– Хорошо, – согласился Василий. – Развлекись, но помни, что я говорил.

– Помню, – рассмеялась Нора. – Собственно, её сопротивление только раззадорит меня. Так даже интереснее.

– Но там может быть и медичка, – напомнил Василий.

– Это не моя забота, – равнодушно проговорила Нора.

– И долго еще ты мою задницу уродовать будешь? – переворачиваясь на живот, спросил он Дашу. – И не забудь, сегодня массаж. А то завтра похороны, и я никого не хочу видеть. И тебя тоже. Выпью таблетку, а если прижмет, капельницу Алка может сделать. Но сегодня вечером обязательно приезжай. А то у меня пролежни начнутся, и я пулю себе в висок пущу. А пуля мне для другого дела нужнее.

– Я искренне вам сочувствую, – вздохнула врач, – но советовала бы вам выпить успокаивающее. До моего приезда вам будет легче. Проснетесь вы сами, будить вас не буду.

– Тогда давай, – вздохнул генерал.