Тень сбитого лайнера - Альберт Байкалов

– Что ты хочешь от меня? – продолжая держать руку на выключателе, спросил подполковник СБУ.

– Похорони по-человечески, – жалобно попросил Веселов. – В церковь сходи.

Сгусток черноты соскользнул с кресла на паркетный пол и медленно потек к нему.

– Уйди! – Федор Степанович наконец-то убрал руку от выключателя, перекрестился и стал толкать дверь, но она оказалась нарисованной на бетонной стене.

На его плечи легли костлявые руки. Он сбросил с себя одну из них и тут же вцепился зубами в запястье другой.

Над его ухом тут же раздался вопль.

«Он же мертвый, а кричит от боли!» – удивился Морочко, продолжая грызть ледяную, словно резиновую плоть.

В этот момент его мозг взорвался брызгами яркого света. Федор Степанович, весь мокрый от пота, сидел и смотрел на жену, корчившуюся рядом. Она выла и прижимала к груди окровавленную руку.

Он скатился с кровати, сбрасывая с себя остатки кошмара.

– Ты озверел! – выкрикнула жена.

– Что это было? – Морочко провел пальцем по верхней губе, пытаясь понять, разбита она или нет.

– Ты с ума сходишь, вот что! – простонала жена.

– Я? – Тяжело дыша, Федор Степанович встал на четвереньки и подполз к окну.

– Все вы уже давно не люди! – причитала жена.

– Заткнись, дура! – Он с трудом встал, отбросил в сторону тюлевую занавеску, ухватился дергающимися пальцами за ручку и открыл створку.

Воздух, ворвавшийся в спальню, окончательно отрезвил его.

– Я что, укусил тебя?

– Орал как резаный, – сквозь слезы стала рассказывать женщина. – Я тормошить тебя начала, а ты как хватанул меня зубами! – Она показала ему запястье с багровыми следами. – Словно зверь рычал. Утром поедем в больницу!

– Ты что, за психа меня хочешь выдать? – Он бросился к тумбочке, на которой стоял стакан с водой, и залпом опрокинул его в себя. – Не бывать этому!

– Все звереют! – продолжала супруга. – В кого вы превратились? В Раде дерутся, на улицах убивают, в постели родной муж чуть не загрыз.

– Да пошла ты, дура! – Морочко зло махнул рукой и вышел из спальни.

Он двинул было в кабинет, но на половине пути, все еще находясь под впечатлением сна, передумал и свернул в гостиную, в которой с вечера горел свет. Там подполковник плюхнулся на диван.

«А ведь уже утро. Может, наш клиент снова звонил жене?» – подумал он и взял телефон.

– Слушаю вас, – раздался бодрый голос Палача.

– Ты что, не спишь? – спросил Федор Степанович.

– Только что разбудили звонком из управления, – проговорил Палач. – Сообщили, что снова был контакт. Супруненко удерживает в части только отсутствие денег.

– И что?

– Нужно как-то решить этот вопрос.

– У них какая зарплата?

– Этого не хватит, – возразил Палач. – Да и как?.. Сейчас только гвардейцам да правосекам платят.

– Тогда надо сделать как с телефоном, – предложил Федор Степанович. – Пусть снова случайно Матюшонок найдет.

– Клад в огороде? – весело осведомился Палач.

– Что-то вроде этого, – подтвердил Морочко.

– Не стоит. Мне кажется, что скоро в этой пьесе появится новый персонаж. Помните, в одном из разговоров с женой Супруненко посоветовал ей уезжать к родственнику по имени Булат?

– Конечно, помню, – не понимая, к чему он клонит, подтвердил Федор Степанович. – У меня все распечатки есть.

– Мы проверили. У него нет родственников с таким именем, – торжественно объявил Палач. – Но в России остался некто Кирилл Булатников однокашник и сослуживец Супруненко. Он крестил сына нашего Тараса.

– Вот это да! – воскликнул Федор Степанович.

– Не исключено, что он попытается привезти другу деньги.

– И что?

– Вот и пусть едет! Этот самый Булатников наверняка вскоре навестит жену Супруненко. Потом он обязательно позвонит нашему герою. Я думаю, еще пара дней, и у нас появится новый материал.

– Хорошо, действуй!