Джек Ричер, или В розыске - Ли Чайлд

Ричер остановился в десяти футах и стал наблюдать. Ему было интересно, что она достанет раньше – документы или «Глок». Наверное, документы, но он бы предпочел «Глок». Однако Соренсон ничего не достала. Она просто сидела и чего-то дожидалась; видимо, была очень терпеливой. Или очень не любила бумажную работу. Ричер не знал, каков протокол Бюро для подобных случаев.

Затем один из парней почувствовал присутствие Ричера, замолчал, повернул голову, и они посмотрели друг другу в глаза. Приятель громилы также повернулся к Джеку. Они были большими парнями, но их тела наполняла плоть, не имевшая отношения ни к чистым мышцам, ни к жиру. Оба с маленькими глазками, небритыми лицами, плохими зубами и свалявшимися волосами. Про таких людей один врач, приятель Ричера, писал: ОБП – диагноз и послание, тайный внутренний медицинский код, один профессионал другому, чтобы все сразу стало понятно.

Это означало: очень бедная протоплазма.

«Время принятия решения, парни, – подумал Ричер. – Либо вы перестанете смотреть мне в глаза и уйдете, либо останетесь».

Они не ушли. Они продолжали на него глазеть. И их завораживал не только его нос. Вызов. Лишенный разума гормональный императив. Ричер почувствовал, как включились его собственные инстинкты. Невольно, но неизбежно. Адреналин и еще что-то, темное, теплое и примитивное, древнее и присущее хищникам, нечто, заставляющее исчезнуть волнение, дающее полную уверенность в победе. И не так, как если бы ты вынул пистолет в драке, где противник вооружен ножом. Как если бы ты имел в запасе плутониевую бомбу.

Парни смотрели на Ричера, но и он не сводил с них взгляда.

– На что ты пялишься? – спросил тот, что стоял слева.

Что уже само по себе было вызовом с вполне определенной динамикой. По какой-то неизвестной причине большинство людей в этот момент отступали. Они начинали испытывать неловкость, переходили к обороне, приносили извинения. Но только не Ричер. Инстинкт подсказывал ему, что необходимо наступать, а не отходить в сторону.

– На кусок дерьма, – сказал Джек.

Ответа не последовало.

– Однако даже кусок дерьма имеет выбор. Первый вариант: вы возвращаетесь в свой грузовик и завтракаете в пятидесяти милях отсюда. И второй: вас увозят на машине «Скорой помощи», и вы завтракаете через пластиковую трубочку.

И вновь ответа не последовало.

– Но предложение ограничено по времени, – продолжал Ричер. – Поторопитесь, или я сделаю выбор за вас. И, если быть совершенно откровенным, я склоняюсь к «Скорой помощи» и пластиковой трубочке.

Их рты задвигались, глаза задергались. Они продолжали стоять на месте. Всего пару секунд, чтобы сохранить лицо. А потом выбрали первый вариант, как и предполагал Ричер. Повернувшись, они побрели к выходу, без особой спешки, чтобы не выказывать страха, но и не теряя времени. Они достаточно быстро оказались возле двери и вышли на улицу. Ни один из них не стал оглядываться. Ричер выдохнул и сел.

– Вам не нужно за мной присматривать, – сказала Соренсон.

– Я знаю. И я этого не делал. Они заинтересовались мной. И я приглядывал за собой.

– Что бы вы сделали, если бы они не ушли?

– Спорный вопрос. Такие парни всегда уходят.

– Мне кажется, вы разочарованы.

– Я всегда разочарован. Я живу в мире, который меня разочаровывает. Кстати, а почему вы сидели и терпели?

– Бумажная работа, – сказала Джулия. – Арестовывать людей – ужасная морока.

Она вытащила телефон, проверила аккумулятор и убрала его в карман.

– Ждете звонка? – спросил Ричер.

– Вы знаете, что жду, – сказала Соренсон. – Я жду, что меня снимут с расследования.

– Возможно, не снимут.

– Меня должны были снять два часа назад.

– Ну и как вы это объясните?

У нее не получилось ответить – в этот момент, словно по заказу, зазвонил ее телефон.