Неистовый узник - Александр Тамоников

Он бросился к Олесе, помог ей подняться. У девушки отнимались ноги, она уже ничего не понимала. Из леса выбрались какие-то личности – трое мужчин в рваных обносках, с автоматами. От них не исходило никакой угрозы – стволы смотрели в землю. Они подходили ближе, неуверенно улыбались. Что-то напомнили ему эти изможденные лица, сальные волосы – он испытал удивительное дежавю, даже голова закружилась. Более того – лицо мужчины, который подходил первым, было ему отдаленно знакомо! Нет, они не общались тесно, просто иногда мельком виделись. Да и лицо второго, третьего…

– О боже, мужики, вы из «Олимпика»… – растерянно пробормотал Илья.

– Да, Ткач, твоими молитвами. Приятно, что узнал, – отозвался севшим голосом мужчина. Он выглядел очень плохо – было видно, что много дней голодал и занимался непосильным трудом. – Ну что ж, теперь мы квиты. Ты нам вчера удружил, сегодня мы тебе…

Он протянул руку, и Илья с чувством пожал ее. Бывают же такие чудеса на белом свете. Мир тесен, и одного поля ягоды всегда оказываются вместе – их что-то притягивает! Захотелось смеяться, пуститься в пляс. Подошли двое других – такие же худые, анемичные, но пока еще способные держать оружие.

– Колодяжный, – представился первый. – Лично не знакомы, не свела нас судьба в этом проклятом бараке. Ты с Литвиненко общался, со Степкой Богомолом, с этим «ботаником»… как его… Ратушняком… Погибли все твои кореша, а ты в бега подался… И надо же какой сюрприз, вернулся, чтобы спалить этот лагерь…

– Рябченко, – представился второй – суховатый, сдержанный.

– Колесников, – протянул руку третий – с заплывшим глазом и с изувеченными артритом пальцами. Он покосился на Олесю, улыбнулся как-то застенчиво: – С девушкой, стало быть, гуляем, братишка…

– От поезда отстали, – объяснил Илья.

– Бывает, – кивнул Колодяжный. – Мы из ополчения. Служили в одной роте. Я и Колесников – минометный взвод, Рябченко – снабженец. Батарея в мае меняла позицию, встали на ночь в Привязово, поели – как раз полевая кухня с Рябченко прибыла, тут хохлы и налетели. Линию раздела тишком перешли и батарею нашу – в клочья. На грузовике были, потому и не стали убивать, в плен взяли – на нем же и рванули обратно через кордон. Стыдобушка, короче, проворонили мы их, позволили взять себя «тепленькими». Так оно и правильно, бдительности никакой, пацаны в перемирие поверили…

– Но как вы здесь очутились? – недоумевал Илья. – В такой дали от «Олимпика»… Вы же ходить-то толком не могли, мужики.

– Сноровку проявили, – усмехнулся Колодяжный. – Вы охрану в лагере положили, там оружия до хрена валялось. Ну, мы набрали – и в лес. Всю ночь тащились четко на северо-восток, почти не отдыхали, чуть не сдохли, блин, от напряга… Утром угнали тачку, какое-то старье, у автосервиса ночевала – и уже на колесах поперли. Кто будет останавливать такой хлам? А ее, по ходу, не зря к автосервису пригнали – еле живая была, аккурат перед мостом тормозной шланг лопнул. – Колодяжный кивнул на противоположный берег: – Мы с дороги ее скатили в овраг, и через мост пешком. Смотрим, сараюшки разбитые – давай, думаем, отдохнем. А если что, можно из них сразу в лес – там окно есть…

– У мертвеца в «Олимпике» бабок одолжили, а там, где СТО была, в магазинчике отоварились, наелись до отвала… – подхватил Рябченко.

– Вас Колесников заметил, – сказал Колодяжный, – вы как раз на мост бежали. Ну, и решили мы от греха подальше в лес из сарая свалить – мало ли что. А потом эта бодяга началась, «укропы» понаехали, царствие им небесное…

– Спасибо, мужики, – с чувством поблагодарил Илья. – Выручили, ей-богу выручили. И что дальше делать собираетесь? Драпать пешком к нашим? Не дойдете. Давайте с нами. Где-то ребята из моей группы на машине бродяжат, надо только найти их. Потеснимся, всем места хватит.

– Мы согласны, – пожал плечами Колодяжный, и остальные утвердительно закивали. – Если честно, сил осталось только в машину забраться…

– Тогда идем отсюда…

И снова все пошло не так. Еще одна машина вылетела из леса и подалась к мосту. Теперь микроавтобус – битая древняя иномарка. Из окон стреляли. Это уже чересчур! Первым делом Илья повалил остолбеневшую Олесю на землю, крикнул, чтобы лежала. Хорошо, что не расстался с автоматом покойного здоровяка. Все присутствующие падали, открывали огонь. Впрочем, не все. Корчился Рябченко, подтянув ноги к животу, беспомощно хлопал ртом – пуля попала в живот. Остальные с остервенением стреляли. Огонь из трех стволов принес результаты. Микроавтобус не доехал до моста, завилял, съехал на обочину. Отъехала дверца, и из салона полезла вооруженная публика в защитных комбинезонах. Их было не меньше дюжины! Бойцы рассыпались, стали перебегать к мосту, ведя огонь. Храбрые какие, черти! Илья крикнул Олесе, чтобы отползала к лесу, на дорогу – по-пластунски, не поднимая головы. Она плакала, но ползла. Вокруг выли пули.

– Колодяжный, уходим! – проорал Илья, перекатываясь вслед за Олесей.

– Ткач, бесполезно! – отозвался бывший арестант. Его лицо дрожало, покрывалось мертвецкой бледностью. – Не уйти нам всем, нереально… Уводи девчонку, уходи сам, мы задержим их…

– Да, Ткач, вали отсюда на хрен!.. – срывая голос, кричал Колесников, не отрываясь от прицела.

Илья не знал, что делать. Эти парни были правы, всем не уйти. Уж им не уйти точно, сил осталось с гулькин нос. Хорошо хоть пальцы еще нажимали на спусковые крючки. Он скрежетал зубами, отползал, стреляя короткими очередями, рванулся вперед, догнал Олесю и шлепнулся на землю рядом с ней. Затем последний рывок – и они вкатились в лес в паре метров от дороги.

– За дерево! – крикнул Илья.

Господи, живая, спряталась, хлопала из-за осины воспаленными глазами. Он готов был уже поверить в Бога, в кого угодно…

Украинские спецназовцы перебежали мост, ведя огонь от живота, скатились на дорогу и сползли в пологую канаву. Снова поднялись и побежали дальше.

– Мужики, ко мне, прикрою! – гаркнул Илья.

Колодяжный досадливо отмахнулся – не до тебя. Колесников решил рискнуть – приподнялся, опираясь на все конечности, и рухнул обратно, обливаясь кровью – очередь пропорола спину. Колодяжный как-то вздрогнул, но с места не сдвинулся. Он стрелял одиночными, понимал, что боеприпасы кончаются.

– Колодяжный, сюда! – взревел Илья. – Я держу их!

Но все, у бывшего ополченца не осталось времени. Силовики подползли к нему, и кто-то швырнул гранату. Илья уже не смотрел, как Колодяжного рвет на куски, он привстал на колено и опорожнил остатки магазина. Откатился, побежал, петляя между деревьями, стараясь не разораться благим матом. Схватил за руку Олесю, рывком поставил на ноги, поволок за собой по диагонали – в лес.

– Хлопцы, они без оружия, берите их живьем!!! – донеслось сзади.

Илья обернулся, потеряв несколько секунд. Силовики бежали за ними, паля над головами, чтобы дезориентировать – они уже подбегали к опушке. Что-то подсказывало – у этих парней гораздо больше сил.