Танки в плен не сдаются - Александр Тамоников

Они вышли к беседке, окруженной кустарником. Здесь действительно была тень.

Янир рассказал российскому офицеру о том, что видел в Харте.

Авилов выслушал его и спросил:

— Значит, три трупа?

— Так точно! Еще мы как минимум в трех местах обнаружили капли крови. Ваши танкисты наверняка подстрелили кого-то. Боевики увезли своих раненых или убитых с собой, а женщину с детьми оставили. Мы похоронили их.

— Собаки!

— Так точно!

— Ты посмотрел, куда вели следы гусениц?

— Конечно. В самой деревне, в развалинах, мы их потеряли, нашли только за окраиной. Танк пошел на юг, потом повернул и двинулся на запад с небольшим отклонением на север.

— Карта с собой?

— Так точно!

— Брось ты это «так точно», «никак нет», говори по-человечески.

— С собой.

— Давай посмотрим, куда они могли двинуться. Ведь до того времени как поднялась авиация, бандиты далеко уйти не могли.

— Я считаю, что они укрылись в каком-нибудь населенном пункте, который расположен не дальше пятидесяти километров от Харты. Иначе боевики не успели бы замаскироваться.

— Верно мыслишь, старший лейтенант. Ну и что у нас на карте?

Старший лейтенант развернул ее и сказал:

— Три населенных пункта. Самый дальний в сорока километрах от Харты. Это селение Майна.

— Три населенных пункта. Что ж, завтра пойдем в Харту. Мы возьмем с собой коптер, посмотрим с высоты на эти населенные пункты.

— Коптер?..

— Да. Слышал о таком аппарате?

— В том-то и дело, что только слышал.

— Завтра посмотришь. Занятная штучка.

— Вопрос можно, господин подполковник?

— Валяй.

— С вашей группой пойдет весь мой взвод или я с несколькими бойцами?

— Если комдив организует переправу, то пойдем взводом.

— Понял вас. К семи утра подразделение будет готово к работе.

— Ну и договорились. Давай, занимайся своими делами.

— Если буду нужен, то мой позывной «Зубр». Вызывайте, я сразу подойду.

— Хорошо, — сказал Авилов, вернулся в палатку и объявил своим людям о совещании.

Утром третьего августа люди Кабара укрыли «Т-90» в огромном подвале большого дома, принадлежавшего Имаду Шахни, близкому родственнику аль-Наби. Здесь запросто могли разместиться несколько бронированных автомобилей. Потом они провели пленных российских танкистов в большую комнату. С ними поднялись Дервиш и Дарани, поприветствовали хозяина дома.

Шахни указал на танкистов и спросил:

— Так это и есть тот самый русский экипаж, из-за которого поднялась такая суета?

— Да, Имад, — ответил Кабар, чувствовавший себя здесь как дома, в отличие от Дарани.

— А почему они связаны?

— Да потому, что русские. Они очень опасны.

— По-моему, ты преувеличиваешь.

— Нет. Эти люди попали в хорошо организованную засаду, но сумели убить троих наших воинов.

— Вот как! — заявил Шахни. — Дерзкие, значит?

— Отчаянные.

Тут над селением прошли вертолеты.

Шахни усмехнулся и сказал:

— Очень вовремя!

Вертолеты «Ми-24» покружили над селением и пошли назад.

Шахни же приказал помощнику принести спутниковую станцию.

Тот сделал это, настроил станцию и передал трубку хозяину дома, который был и главарем банды, обосновавшейся в Майне.

— Икрам, это Имад, — сказал тот.

Икрам аль-Наби тут же ответил:

— Слушаю, Имад. Что у тебя?

— У меня русский танк и все члены экипажа!

— Просто отлично! Твои люди хорошо замаскировали танк?

— Лучше не придумаешь, Икрам. Он стоит в подвале моего дома.

— Экипаж?..

— Передо мной.

— Эти русские очень опасны. Посади их в подвал и приставь надежную охрану.

— Да, Икрам. Не беспокойся. Но русские уже ищут своих людей.

Аль-Наби спросил:

— Откуда такая информация?

— С неба. Над селением сейчас кружили «Ми-24». Это была воздушная разведка. Я уверен в том, что поиски идут и на земле. Это делают вовсе не асадовцы. Русские обязательно направят сюда свой спецназ из Хмеймима. Конечно, я сумею достойно встретить их, однако предпочел бы избежать этой схватки. В Майне стоит реактивный взвод Абу Тадора. Не пора ли аль-Зару ввести его в бой, ударить из селения?

Аль-Наби чуть подумал и сказал:

— Русскому спецназу потребуется много времени на то, чтобы выйти на Майну. Ведь он будет действовать вслепую. О его прибытии к Биджани и выходе на поиск мы узнаем от наших агентов. Тогда аль-Зар и пустит в дело реактивный взвод. Если все сложится удачно, то первой его целью станет как раз группа российского спецназа. Тогда же я скажу, куда переправить танк и доставить экипаж. Пока, до особого распоряжения, все остается по-прежнему, как и было.

— Я понял тебя, Икрам. Что-нибудь еще?

— Да. Отряду Дарани надо уйти к переправе и усилить ее оборону. Впрочем, я озадачу аль-Зара. Дервиш остается у тебя, тоже до особого распоряжения. Обеспечь его людям достойный прием и хороший отдых. Надеюсь, ты найдешь женщин славным воинам?

— Это не проблема, Икрам.

— Рад был слышать тебя. О дяде скажешь что-нибудь?

— Нет. Он как ушел из Ракки с семьей, так и пропал. Да и мобильная связь здесь работает с перебоями. Я думал, ты мне скажешь что-нибудь новое о нем.

Аль-Наби вздохнул и проговорил:

— К сожалению, и у меня потеряна связь с дядей. Но ничего, отыщется. Мы еще поедим жаркое из молодого барашка, которое так хорошо умеет делать тетя.

— Без сомнения. Позволь вопрос в завершение разговора?

— Да, Имад.

— После отдыха я могу привлечь людей Кабара к охране русских танкистов?

— У тебя не хватает своих людей?

— Люди есть. Профессионалов недостаточно.

— Реши этот вопрос с Кабаром сам. Передай ему, что я не против.

— Хорошо. До связи, Икрам!

— До связи!

После переговоров с Икрамом аль-Наби Шахни передал Дарани приказ следовать на позиции обороны переправы, к поселку Байар, в распоряжение Малика Сокара. Дарани потребовал связи с Ибрагимом аль-Заром, так как только он мог отдавать ему распоряжения. Аль-Зар подтвердил приказ, и потрепанный отряд Дарани ушел к реке.