След предателя - Евгений Сухов

Раскрыв военный билет, Тимофей прочитал:

— Начальник компрессорной станции младший лейтенант Кривонос. Ишь ты… И что ты тут делаешь?

— Там все написано. Прочитайте в командировочном предписании…

— Пневматика, значит, полетела… Не в самом подходящем месте оборудование ищешь. — Романцев спрятал документы в планшет. — Имя, звание? Для чего тебе понадобился чемодан с аэрофотоснимками?

— Я вам ничего не скажу.

— Не скажешь? Выведите его во двор и расстреляйте!

— А ну, топай! — в спину задержанного уперся ствол автомата. — Руки за спину!

Диверсант неуверенно зашагал к двери.

— Не надо! — раздался из комнаты отчаянный женский крик. — Не трогайте его! Это я во всем виновата!

— Подержи его пока здесь, — приказал Романцев.

Женщина уже оделась. На ней было длинное ситцевое платье в синий горошек. Тонкие руки нервно теребили пеструю косынку.

Старший сержант Белоус со связанными руками и под присмотром автоматчика сидел на табурете и уныло смотрел прямо перед собой.

— Как часто ты сюда захаживал? — спросил у него капитан Романцев.

Нервно сглотнув, сержант буркнул себе под нос:

— Сегодня четвертый раз.

— Чемодан где оставлял?

— Здесь… Он всегда под моим присмотром был! Клянусь! Я даже не думал, что она такая гадина! Честно скажу, я ведь на ней жениться хотел. Забывал обо всем на свете, когда она рядом… Думал, когда все это закончится, мы распишемся.

— Трибунал разберется… Уведите их, — приказал автоматчикам Тимофей. — А нам с этой барышней потолковать нужно.

Старший сержант Белоус, не поднимая головы, вышел из комнаты. За ним с опущенными плечами прошагал брат хозяйки.

— Не дергаться, — сурово предупредил его могучий разведчик, шедший позади, — стреляю без предупреждения.

Майор Груздев начал обыск: простучал стены, вытащил из комода вещи и принялся тщательно их просматривать. Хозяйка сидела на стуле, понуро уставившись в потемневший пол. Через небольшое окошко хорошо просматривалась центральная улица, по которой в обе стороны двигались войска.

Внимание Тимофея привлек средний танк «Т-34», погруженный на широкую платформу тягача на гусеничном ходу. Ствол танка, заметно искривленный, смотрел вниз. Лобовая броня — в многочисленных вмятинах; на боковой панели три аккуратных отверстия, будто просверленных, каждое из них могло стать для экипажа смертельным. На покореженном крыле, упершись ногами в слетевшую гусеницу, сидел почерневший от копоти танкист в прожженном комбинезоне.

За тягачом своим ходом шла поврежденная немецкая зенитная установка. Починят ее, подлатают где требуется, и можно будет пускать в дело, прямо против ее бывших хозяев. А снарядов для нее хватит!

— Имя и фамилия? — строго потребовал Романцев, присаживаясь напротив женщины.

Она уже окончательно успокоилась. Кровь отхлынула от лица, кожа приняла прежний естественный цвет. Теперь было видно, что она значительно моложе, чем показалось поначалу.

— Глафира Кузьминична Селиверстова, радистка. Служила в Прибалтийском особом военном округе, в Двести шестом полку связи.

Абвер любил привлекать для работы женщин. Как правило, их меньше подозревают. А если женщина к тому же и хорошенькая, то такая вызывает у мужчин дополнительное доверие. Лучше, когда ее специальность — радист, тогда это наполовину готовый агент. Остается только научить ее кое-каким премудростям диверсионной работы, и можно ставить задачу.

Похоже, женщина хочет жить, а это важно. Значит, разговор получится.

— Когда попала в плен?

— В сорок первом… Ригу немцы взяли тридцатого июня. Наша часть отступала, потом мы попали в окружение.

— Что было потом?

— До сорок третьего года находилась в лагере для военнопленных под Вильнюсом, потом была завербована для работы на немецкую разведку.

— Кем именно завербована?

— Берг-Поповой Натальей Александровной, капитаном РОА.

— Как именно проходила вербовка?

— У администрации лагеря были наши дела. В моем было помечено, что по военной специальности я радист. Меня и еще несколько девушек вызвали к коменданту лагеря, там уже находилась Берг-Попова. С каждой из нас она разговаривала отдельно… Сказала, что есть интересная работа, за которую я могу получить хорошие деньги и помочь Германии приблизить победу над большевиками, а по окончании войны фюрер наградит своих верных солдат по достоинству.

— И ты подписала бумагу о сотрудничестве?

— Да, — не сразу ответила Селиверстова.

— Кто был начальником разведывательной школы?

— Она и была. Капитан Берг-Попова.

— Где размещалась разведывательная школа?

— В Восточной Пруссии, на станции Нойкурен.

— Сколько у тебя было командировок?

— Три. Эта четвертая.

— Расскажи о них подробнее.

— Первые две командировки были в Ленинградскую область в составе группы. Последние две — в паре.

— С твоим братом? — кивнул Романцев на дверь.

— С ним. Только он мне не брат.

— Как его зовут?

— Расмус Тамм.

— Это его настоящее имя?

— Да.

— Он немец?

— Нет, эстонец, родился под Таллином.

— Где ты с ним познакомилась?

— В разведшколе в Нойкурене. Капитан Берг-Попова сказала, что мне предстоит работать в паре с мужчиной… Разложила на столе несколько фотографий и спросила, с кем из них мне бы хотелось начать обучение. Я выбрала Расмуса.

— Что было потом?

— Нам посоветовали провести некоторое время вместе. Дали двухнедельный отпуск, мы отправились на Средиземное море. Чтобы мы привыкли друг к другу… По легенде, мы должны были изображать супружескую пару. Когда мы вернулись, нас определили в Варшавскую разведшколу, там мы и получили задание.

— Куда вас направили?

— Под Минск…

— Что это было за задание?

— Нам нужно было устроиться на железнодорожную станцию. Мы должны были наблюдать за передвижением составов. Узнавать, какие части, какая техника идет на фронт и в каком количестве…

— Что было дальше?

— У нас получилось устроиться… Мы пробыли там четыре месяца, потом Центр нас отозвал. Возникла угроза ареста.

— А почему в этот раз вы не муж и жена?

От внимания Романцева не ускользнуло, что женщина слегка нахмурилась: тут было что-то личное, никак не связанное с разведкой. Неужели любовная драма? Им обоим грозит расстрел, а в башке у дамочки застарелая любовная история.