Брат, стреляй первым! - Владимир Колычев

У Чугунова был покровитель из воров. И кличка у него Челентано…

— Вован, а тебе не кажется странным, что Чугунов никем не прикрывался? — ворох мыслей в голове у Никиты стал выстраиваться в одну ровную логическую линию.

— Когда? Где? Что? Почем? — вместе с вопросами на зубах у Вована хрустели картофельные чипсы.

А в утробе уже булькало пиво. Но мозги пока еще ясные…

— Мы на Чугуна наезжали. Так?

— Ну…

— Он своих придурков на нас настропалил.

— Было дело…

— А где его Челентано?.. Помнишь, и Витал об этом его спрашивал?

— Ну да…

— Чугун сказал, что Челентано куда-то пропал.

— Ага…

— И его до сих пор нет… Чугунов наезжал на нас и отбивался в одиночку.

— Так Челентано вот он, — показал Вован на телевизор. — Умора, в натуре…

— Точно, умора… От слова умирать. Нет вора, уморили его… Теперь я понял, чего так испугался тогда Чугунов. Он думал, что мы пришли за Челентано спрашивать… Замочил он его… И этот Зубов… Как шуганулся он, когда ты про Челентано сказал… Слушай, брат, туши «ящик»… Будет тебе сегодня другое кино. Не комедия, но тоже интересно.

— Чего?

— Зубова ломать надо.

— По теме?

Вован так ничего и не понял. Поэтому Никите пришлось объяснять ему все заново. После этого Вовану ничего не оставалось, как поставить видеомагнитофон на запись. Уж очень ему хотелось посмотреть фильм. Не сейчас, так потом…

Вместе с Никитой они спустились в подвал. Выдернули оттуда Зубова. Затащили его в каминный зал.

Вован принялся разводить огонь.

— Тяга в камине конкретная, — не глядя на заложника, приговаривал он. — Дровишки сухие… Думаю, за пару часиков целиком сгорит.

— Да нет, целиком не надо, — деловито отвечал ему Никита. — Надо руку ему отрубить, вторую. Ноги тоже отсечь не помешало бы. Башку тоже в огонь отдельно… Так быстрей сгорит.

— Тогда я ему сначала болт срежу, — гоготнул Вован.

— А может, лучше отстрелить?

Никита был при оружии. И у него, и у Вована были отличные автоматические пистолеты системы «кольт». Его собственный арсенал из пистолета «глок-17» и двух «тотошек» по-прежнему хранился в надежном и никому не известном месте.

— А ты богатый на идеи, брат! — обрадовался Вован. Он выхватил из-за пояса «пушку» и нацелил ее на чресла заложника.

— Ты что делаешь! — в ужасе захрипел Зубов.

— Делить тебя буду. Сначала болт тебе отстрелю. Затем один палец, потом второй…

— Так нельзя!..

— А как можно?

— Что я вам сделал?

— Нам?.. Нам ничего… Ты одного человека грохнул.

Вован брал Зубова на «пушку» не только в прямом, но и переносном смысле.

— Какого человека?

— Вора…

— Какого вора?

— А ты не знаешь? — Вован надвинулся на пленника.

— Нет, — поспешил отречься Зубов.

Он еще не знал, что за ним следит глазок видеокамеры. На пленку его снимал один из «быков» Джина. И разговор, разумеется, тоже наматывался на пленку.

— А вот у меня есть один очень надежный источник. Так вот, гниль, этот источник утверждает, что ты грохнул грузинского вора с погонялом Челентано. А потом ты сжег его в камине…

— Нет…

— Что нет?

— Не сжигал!..

— А что ты с ним сделал?

— Не сжигал, — отрешенно глядя куда-то вдаль, пробормотал Зубов. Похоже, он сломался.

— Я спрашиваю, что ты с ним сделал?

— Его закопали…

— Все правильно. Сначала сожгли, а потом пепел закопали.

— Да не сжигали его…

— Живьем закопали? — сделал страшные глаза Вован.

— Да нет, он уже мертвый был.

— Ты его грохнул…

— Я тоже… Но это все Чугунов…

— А вот об этом мой источник молчит, — добивал Зубова Вован. — Я слышал, что ты без Чугунова его убил.

— Это все Чугунов! — забился в истерике заложник. — Он нагрубил вору, «апельсином» его назвал. Тот на него с ножом, не достал… Сначала его Крымов ударил. А затем и я… Шею ему сломал… Это все Чугунов…

— Ты хоть врубаешь, что за вора тебе крышка? — спросил Вован.

Но Зубов будто не слышал его. Глядя куда-то в безумную даль, он все твердил как заведенный:

— Это все Чугунов… Это все Чугунов… Это все Чугунов…

— Да заткнись ты, мразь! — пнул его ногой Вован.

— Молчу!

Зубов пришел в чувство и жалко посмотрел на него.

— Где Челентано закопали? Поехали, покажешь…

— Покажу, — закивал Зубов.

Вот так в колоде Никиты и Вована появился самый мощный козырь в игре против Чугунова.

Ночью они были на могиле Челентано. Зубов и Крымов выкапывали труп, а Вован с Никитой попивали на природе пивко. Джин и его «быки» тоже присутствовали. В качестве всего лишь телохранителей. Авторитет Вована и Никиты в глазах Джина возрос до непомерной величины. А ведь сейчас в организации он не абы кто. Его оставил за себя сам Кэп. Пусть он упустил инициативу из рук, пусть отдал ее Вовану и Никите, но за ним осталась наиважнейшая роль — ответственный за «общак».

* * *

Витя Зимовка по кличке Зяма никогда не жалел, что подался в бандиты.

Это лишь в кино показывают, что братки только и делают, что на «стрелках» сходятся да стреляют друг друга почем зря. Конечно, не без этого. Хотя Зяма сам ни пазу на разборках не был. Его дело маленькое, но очень важное.

Вместе с Аллюром они днями напролет пропадали в очень уютном кабинете в офисе банка «Восток-Империал». Все чин чинарем — кофе лучших сортов, обалденное безалкогольное пиво, зимой уютное тепло, летом комфортная прохлада. И целый ряд мониторов. Сиди себе, балдей да за входом посматривай, да в залы и приемную заглядывать не забывай. Чтобы все пучком было. Да там и так все в полном ажуре. Служба безопасности в банке неплохая, охранники баклуши не бьют — все как надо у них. А Зяма и Аллюр здесь на тот случай, если братки со стороны нагрянут и к председателю в кабинет ломанутся. Вот их-то и должны они встретить грудью. Весь удар на себя принять. Или умереть под пулями, или «стрелку» зарубить.

Было дело, приходила братва залетная. Но в Зяму и Аллюра не стреляли. «Стрелку» через них со старшими забивали и сруливали. А на разборки боевые бригады выезжали. Там Зяме и Аллюру делать нечего. Они ведь только бицепсами своими играть умели, ну в пятак под настроение могли насунуть. А чтобы что-то серьезное…