Служили два товарища - Александр Тамоников

Неверов спросил:

– Неужели по расчету? Это так не похоже на тебя!

– Ты еще совсем не знаешь меня, но я выходила замуж и не по любви, и не по расчету. Назло себе и всем! Так бывает. У меня был парень, тоже военный, как и брат. Летчик-истребитель. Лейтенант. И я любила его. Но не смогла решиться уехать с ним в дальний гарнизон. Это была роковая ошибка в моей жизни. Андрей не простил мне предательства. Улетел куда-то в Забайкалье, не попрощавшись. Больше я его не видела. И писем не получала. Кончилась любовь, не успев начаться. А тут подвернулся Картаев. Перспективный Павел Андреевич Картаев. Он окончил экономический факультет, и папа взял его к себе на работу. К тому времени он уже являлся крупным бизнесменом. В общем, в 98-м году я вышла замуж. В 2000 родился сын, Артем. Мы жили в отдельной квартире. Спросишь, как жили? Отвечу: не знаю! Просто жили. Я отдавала практически все время сыну. Мужа это устраивало. Он имел женщин на стороне. А потом, потом… началась черная полоса для нашей семьи. В 2003 году погибает брат.

– В Чечне?

– Нет, он не был в «горячих точках». Служил недалеко от Москвы. А погиб случайно, на учебных занятиях по вождению. Молодой солдат не справился с управлением бронетранспортером, и тот перевернулся с какой-то горки. Сергей сидел наверху. Его раздавило.

Неверов кивнул:

– Понятно! К сожалению, такие случаи не редки в армии.

– Может быть. Похоронили мы Сережу. Мама после похорон слегла. Да так больше и не встала. Умерла через месяц после гибели сына. Остались мы с папой вдвоем, ну еще, конечно, Артем. Мужа за члена семьи я не считаю.

Владимир, затушив сигарету, спросил:

– Извини, конечно, это не мое дело, но ты так плохо относишься к супругу из-за того, что он изменял тебе?

– Не только из-за этого. Понимаешь, Павел не мужчина. Он слизняк. Ради собственного благополучия готов на все. Как муж стелился перед отцом! Это надо видеть. Мне было противно. И в конце концов я решила прекратить нашу совместную жизнь. О чем объявила папе… вечером, накануне его гибели.

Неверов предложил:

– Может, ты выпьешь немного? У меня есть хорошее вино, шампанское.

– Нет! Не хочу!

– Тогда, пожалуйста, поподробнее о смерти отца!

– Зачем тебе это?

– Насколько понимаю, если бы он остался жив, тебе не пришлось бы сейчас скрываться.

– В принципе, да! Хорошо. Впрочем, я сама мало что знаю о подробностях его гибели.

– Расскажи то, что знаешь!

Людмила поведала Неверову о том, как узнала о смерти отца, что последовало за его смертью. Владимир внимательно слушал. Когда женщина закончила, он произнес:

– Значит, Макеев с самого начала сомневался в том, что автокатастрофа являлась результатом несчастного случая?

– Да!

– И Славик… Вячеслав Александрович решил провести собственное расследование, которое подтвердило обоснованность его сомнений?

– Да! После этого у Макеева резко испортились отношения с Лазаревым.

– Так! Следовательно, это через вице-президента таинственный Некто пытается завладеть твоим состоянием?

– Получается так!

– И этот Некто до сих пор никак не проявил себя?

– По словам Макеева, нет. Но Вячеслав Александрович обещал решить проблему.

– Это я уже слышал! Скажи, Люда, а почему ты согласилась уехать из Москвы одна? Оставив сына? Или Макеев убедил тебя, что с ребенком ничего не случится?

Людмила отрицательно покачала головой:

– Нет! Я бы ни за что не оставила сына, кто бы ни уверял меня в его безопасности. Дело в том, что сейчас он находится вместе с Павлом в Испании. Там у нас дом в Коста Бланке, а точнее в городке Торревьеха. Это на берегу Средиземного моря, недалеко от Барселоны.

– Я в курсе. Почему ты не поехала в Испанию вместе с мужем и отпустила с ним сына? Это по меньшей мере странно, учитывая твое желание развестись с ним.

– Мы должны были поехать вместе, но за сутки до отлета я слегла.

– В смысле?

– Заболела. Неожиданно. После ужина почувствовала себя плохо. Прилегла. Мне становилось все хуже, Картаев вызвал «Скорую помощь». Врачи определили отравление и отвезли в больницу. Пока я находилась там, Павел с Артемом улетели в Испанию. Но сын в безопасности. Макеев отправил в Торревьеху охрану.

Неверов задумчиво проговорил:

– Отравление перед вылетом. Странно. И чем же ты отравилась?

– Врачи предположили, что салатом из морепродуктов.

– А этот салат кроме тебя ел еще кто-нибудь?

– Нет!

– Понятно! А как ты узнала, что тебе грозит опасность?

– От Макеева. Он приехал ко мне домой вечером позавчера. И сказал: обстановка усложнилась, мол, у него есть неопровержимые доказательства, что меня хотят убить. И предложил скрыться. Уехать сюда. Макеев очень хорошо отзывался о тебе. Ну, вот мы и приехали, и сейчас я здесь.

– Кто в настоящее время управляет компанией?

– По контракту Лазарев. Но он не может принимать серьезные решения без согласования со мной.

– И что он будет делать, узнав, что владелица компании скрылась?

– Не знаю!

– А я знаю! Он будет искать тебя! И, по-моему, шансы найти тебя у него неплохие. Если только, конечно, я не ошибаюсь.

Людмила воскликнула:

– Но каким образом Лазарев может найти меня, если об этом месте знает только Макеев?

– Я не был бы столь категоричен. Впрочем, сейчас мы кое-что проясним!

Неверов прошел в комнату, где недавно распечатал через компьютер снимки, сделанные в Переславе старшим лейтенантом Крабовым. Спустился в гостиную, передал фото Картаевой:

– Посмотри, Люда, с кем это так любезно общается Славик Макеев?

Людмила воскликнула:

– С Лазаревым! А за рулем машины его водитель. Где, когда и кем сделаны эти фотографии?

– В Переславе, сегодня, моим товарищем!

– Что?!! Лазарев был в Переславе?

– Как видишь! И Макеев не воспользовался электричкой, он поехал в Москву вместе с господином Лазаревым! Мой товарищ, тот самый участковый, с которым я собирался познакомить тебя, и фото эти сделал, и сопровождал «Мерседес» до выездного поста ДПС. Тот направился в сторону столицы.

Женщина, побледнев, тихо спросила:

– Но, что… что… все это значит?

– То, что не все так просто в игре, которую повели против тебя. Мне неприятно это говорить, но, судя по всему, Макеев играет на стороне твоих врагов.

– Но… зачем он привез меня к тебе?