Сотворение мира - Сергей Зверев

– Спасибо, хорошо. – Ответы Роберта не отличались многословием.

– Сам вернулся?

– Я вылез из руин… а там тетя Ануш сидит. Поговорили…

– Она сказала, что ты решил вернуться к мирной жизни? – подтрунивал миротворец над смущенным мальчишкой.

Было видно, что тот с удовольствием избежал бы этого тягостного разговора. Мальчуган явно чувствовал себя не в своей тарелке, но деваться было некуда.

– Да. Спасибо, что меня остановили, – односложные заученные фразы явно звучали со слов заведующей, – это была ошибка. Я очень раскаиваюсь.

«Небось тетка теперь день и ночь ему мозги промывает, – подумал Локис, – что же, он это заслужил».

Сержант вдруг вспомнил свое детство и случай, произошедший лично с ним. Когда ему было примерно столько же лет, он с друзьями – такими же сорванцами – решили отличиться. В разожженный вечером под окнами школы костер мальчишки бросили найденную в лесу гранату. Сами же залегли в канаве неподалеку и принялись ждать. Да, бабахнуло тогда так, что большая часть окон школы на фасаде с этой стороны вылетела. Виновников тогда быстро вычислили, и влетело пацанам по первое число. Так вот, самым неприятным во всем этом было выйти каждому на сцену актового зала и повиниться перед всей школой…

Мальчик все ниже клонил вихрастую голову, и Локис уже не рассчитывал на какой-то откровенный разговор, как неожиданно Роберта прорвало.

– Да, вы знаете, дядя десантник, мне на самом деле стыдно, что я наделал. На самом деле – нельзя такое вытворять. А главное – что мог наделать! – жарко заговорил он. – Тогда меня словно подменили. Какая-то злоба сидела внутри меня, и мне хотелось наказать обидчиков. Я это говорю не потому, что мне тетя Ануш приказала. Я понял – не могу, не способен я убивать. Не потому, что я трусливый, вы не подумайте!

– Да я и не думаю, – усмехнулся сержант, – в том, что ты парень смелый, я уже убедился. Ты теперь, главное, старайся это доказывать в мирной жизни.

Подросток покраснел – то ли от смущения, то ли от стыда. Он рассказал о том, как «дошел да такой жизни».

– И вот когда уже сидел с винтовкой над дорогой, я уже целился в машину, но не смог выстрелить. Ведь это же была «Скорая помощь»… азербайджанская, с полумесяцем. Целился, а нажать спуск так и не сумел. Я потом еще несколько раз ее видел… Но главное, что были и другие машины – азербайджанские, а я уже понял – все. Не буду я стрелять. Вот только стыдно было перед своими, перед тетей Ануш. Думал – как я на глаза-то им покажусь?

Но десантник теперь вполуха слушал его дальнейшие слова. В том, что сказал подросток, Локиса вдруг заинтересовало кое-что.

– Так ты несколько раз видел эту «Скорую помощь»? – задумчиво переспросил миротворец.

– Ну да, – кивнул Роберт. – Она курсировала в обоих направлениях по агдамской дороге, а иногда и сворачивала в сторону. А что?

Слушая пацана, Локис сопоставлял и свои встречи с турком. Постепенно в голове складывалась кое-какая схема…

Внезапно его мысли прервал приказ Огольцова:

– Отправляемся! Все в автобус!

– Мне пора, – с сожалением произнес Локис, – может, еще когда увидимся.

– Я надеюсь на это, – обняла его Параджанян, – было очень приятно с вами познакомиться. Вы – благородный человек, Володя. Да и ваши товарищи тоже.

Миротворец пожал Роберту руку.

– Веди себя достойно, ведь ты мужчина. Слушайся тетю Ануш – она тебя плохому не научит. Понял?

– Так точно, – улыбнулся тот, – вы за меня не беспокойтесь, теперь я понял, чего не надо делать.

Автобус в сопровождении Сурена Хачатряна на «Опеле» выезжал из города. На улицах стояли люди, махавшие руками.

– Да, здесь провожают иначе, – отметил Онищенко, – не то что недавно было…

– Ну да, за исключением некоторых, – ухмыльнулся старшина.

* * *

Авакян шагал по кабинету. Он нервничал, и в уютном мягком кресле ему сейчас не сиделось. Тигран ожидал одного – сообщения Хачатряна. Время шло, и томительное ожидание затягивалось. Потушив в пепельнице очередной окурок, он подошел к большому освещенному аквариуму. Уже давно для душевного комфорта хозяин этих апартаментов завел себе эту игрушку. Здесь лениво шевелили плавниками плоские полосатые рыбы, вились зелеными полосками растения, и все это создавало атмосферу уюта и спокойствия. Но сейчас Авакян успокоиться не мог. Пытаясь сосредоточиться, он достал коробочку с кормом и высыпал щепотку пряно пахнувшего порошка в кормушку.

С рыбок мгновенно слетела вся их медлительность. Наперебой, расталкивая друг дружку, они бросились к кормушке, жадно хватая корм большими ртами. Тиграна обычно забавляла эта картина. Поведение рыбок в такие минуты напоминало ему людей. Вот и они точно так же, стараясь оттолкнуть и свалить соседа, рвутся к пресловутой кормушке. Вот только у людей все несколько сложнее – им уже мало набить живот. Людям подавай гораздо больше…

Зазвеневший мобильник заставил Тиграна вернуться к реальности.

– Да! – почти прокричал он в трубку. – Слушаю.

– Это я, – произнес Хачатрян, – все в порядке.

– А точнее? – нетерпеливо произнес хозяин кабинета.

– Я проводил русских.

– Они улетели? Это точно? – Авакяну нужны были стопроцентные данные.

– Точнее некуда. Сам видел, как они в транспортник погрузились и поднялись в воздух.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул Тигран. – Когда ты будешь?

– Думаю, часа через полтора.

Положив трубку на стол, он удовлетворенно щелкнул пальцами. Томительное напряжение немного отлегло, и настроение поднялось. С души словно сняли тяжелый груз. Авакян вдруг ощутил, что расшатанные нервы нужно как-то поддержать. Для этого имелся испытанный способ – он подошел к стене у окна и открыл дверцу. Та распахнулась с легким музыкальным звоном. В небольшом, но вместительном баре стояли бутылки разного калибра и конфигурации. Рука хозяина кабинета уверенно потянулась к бутылке с виски. Плеснув темной жидкости в бокал, он чокнулся со своим отражением в зеркале.

– За удачу! – произнес он, растянув губы в улыбке.

Крепкий напиток приятно обжег рот. Крякнув, Тигран подумал немного и повторил. Затем закрыл бар и уселся в кресло. Ну что же, теперь можно было действовать гораздо спокойнее, не боясь того, что в самый неподходящий момент тебе заломят руки за спину. За окном темнело. Авакян щелкнул выключателем, и по кабинету разлился яркий свет.