Заказ на олигарха - Владимир Гриньков

– Нам бы посмотреть, – подсказал Китайгородцев.

– Мы позже зайдем, когда там все закончится. Посторонние при обыске – лишний повод результаты обыска потом опротестовать. Так что все гладко должно пройти, без всяких осложнений.

Они подъехали к дому, в котором жила Проскурова, но оставались в машине. Сидеть пришлось долго, до самой ночи. Женщина так и не появилась.

Около полуночи из подъезда вышел незнакомый Китайгородцеву человек в штатском, коротко переговорил с Хамзой, после чего Хамза сделал знак Китайгородцеву: можно идти.

Пока шли к подъезду, Хамза успел сказать Китайгородцеву:

– Ничего они не нашли. Кроме Петиного яда, разумеется.

В квартире было людно. Мужчины в форме и в штатском. Некоторые здоровались с Хамзой.

Кругом царил беспорядок. Перевернули квартиру вверх дном. Китайгородцев прошелся по комнатам, внимательно все разглядывая, но ни к чему не прикасаясь. Из всего, что он увидел здесь, его внимание привлек только паспорт.

– Можно взглянуть? – спросил он у оперативников.

– Да на здоровье! – отмахнулись от него.

Раскрыл паспорт. Да, это жены Проскурова документ.

– Извините, у меня вопрос, – сказал Китайгородцев. – Когда квартиру вскрывали – дверь на сколько замков была закрыта?

– На один, – ответили ему.

А всего замков три, Китайгородцев это помнил.

Женщина ушла из дома, дверь заперев только на один замок. И паспорт свой оставила. В Москве без документов давно уже редко кто ходит. Так что она уходила на минутку и недалеко. А пропала надолго. Пропала – ключевое слово.

– У меня уже почти нет сомнений в том, что с ядом – это все-таки она, – сказал Хамзе Китайгородцев. – Но вот это ее паническое бегство… Я не понимаю. Как она могла узнать о том, что Петя попался?

У Хамзы версий не было.

Китайгородцев поднял голову и встретился взглядом с женой Проскурова. Она смотрела на него с фотографии на стене. И там, на фотографии, женщина не выглядела ни брошенной, ни несчастной. Смеялась и смотрела в объектив вполне счастливым взглядом.

– У нее есть ухажер, – вспомнил Китайгородцев.

– Ты его знаешь? – спросил Хамза.

– Нет. Но мне мальчишка говорил. Может, через ухажера того ее искать?

– Для начала ухажера надо бы найти, – подсказал один из оперативников.

– Какие-то следы должны остаться. Номер телефона в записной книжке. Или даже вместе они сфотографировались, – кивнул Китайгородцев на фотоальбомы.

И сам принялся перелистывать страницы альбомов.

Если на фотографиях обнаруживались какие-то мужчины, Китайгородцев такие снимки откладывал в сторону. Он обратил внимание на то, что фотографий самого Проскурова здесь не было. Судя по обрезанным неровно фотокарточкам, его жена с помощью ножниц запоздало пыталась подправить кое-что в своей незадавшейся семейной жизни.

В третьем или четвертом по счету альбоме, в самом его конце, где бессистемно хранились снимки неудавшиеся, он наткнулся на фотографию проскуровской жены: неведомый фотограф, делая снимок, ошибся, когда наводил объектив, и в фокусе оказалась не женщина, а пейзаж за ее спиной. Детали пейзажа просматривались четко, а изображение проскуровской жены получилось размытым, но все равно по ее прическе, по улыбке и по платью можно было понять, что это она. Китайгородцев этот бракованный снимок приложил к фотографии в рамочке, висящей на стене. Это были кадры одной и той же съемки. В один день все делалось. С разницей, возможно, в несколько секунд.

– Я знаю это место, – ткнул пальцем в бракованный снимок Китайгородцев. – Вот это место за ее спиной – гаишная площадка. Мы туда с Петей Проскуровым наведывались и письма забирали. Это недалеко отсюда.

Недалеко. И Проскурова ушла недалеко. Без документов. И дверь заперла на один замок из трех.

– Похоже, что это жилой дом напротив той площадки. На балконе фотографировались. Там ухажер ее живет, – сказал Китайгородцев. – И там ее надо искать.

* * *

Уже наступила ночь, но до утра поиски откладывать не стали. Возле дома, в котором, как предполагалось, находилась искомая квартира, оперативники наткнулись на засидевшуюся допоздна веселую компанию тинейджеров. Показали им фотографию проскуровской жены. Ее узнали. Ее здесь видели. Указали нужный подъезд. Правда, с квартирой так легко не получилось. Даже этаж не могли назвать точно. Пришлось искать. Первые несколько этажей из поисков исключили сразу – слишком низко и гаишная площадка оттуда не видна. По остальным прошлись, для начала выбрав наугад по одной квартире на каждом этаже. Извинялись перед жильцами за то, что тревожат в столь поздний час, и показывали фотографию проскуровской жены. Оказалось, что восьмой этаж. Съемная квартира.

– Вы уверены, что съемная? – спросили у соседей.

– Да. Мужчина и женщина вот эта. А хозяин редко появляется.

Китайгородцев уже понимал, что они на верном пути.

– Да, это ухажер, – сказал он. – Он снимает здесь квартиру для свиданий.

Рядом с домом проскуровской жены. Ей удобно.

У соседей раздобыли телефон хозяина квартиры. Оставил номерок на тот случай, если что-то непредвиденное вдруг приключится. Приключилось. Ему позвонили. Он жил в Кузьминках. Сильно испугался, узнав, что ему звонят из милиции. Ему посоветовали взять такси и дуть в Отрадное на всех парах. С ключами от сдаваемой квартиры. И ни в коем случае не вызванивать своих жильцов. В противном случае, посулили ему, будут большие неприятности.

Хозяин приехал быстро. Рыхлый мужчина, с неопрятной прической и трясущимися руками. Проскуровскую жену он на фотографии признал.

– Да, это она, – сказал хозяин. – Я ей сдаю квартиру. Мария ее звать. А что случилось?

Он сильно переживал и был напуган.

– Ты не волнуйся, – сказал ему кто-то из оперативников. – Твое дело – дверь открыть. А остальное не твоя забота.

– Оно часто так бывает: сначала не твоя забота, а потом вдруг – глядь! – она уже твоя, – скорбно ответил на это умудренный недобрым житейским опытом хозяин.

Предчувствие его не обмануло.

Когда вошли в квартиру, практически сразу наткнулись на Проскурову. Ее тело лежало в комнате на полу и было обмотано скотчем так, что стало похоже на мумию.

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ

Я думал, что это она… А это ухажер ее… Вот от кого он узнавал о ситуации в проскуровской семье… Мария с ним делилась… Интересно, она с ним была заодно?.. Или он ее втемную использовал?..

Китайгородцев подошел к окну. Отсюда гаишная площадка была как на ладони. Удобно. Можно наблюдать за тем, как приехал Петя. Одно письмо мальчик забрал из тайника, другое положил в тайник. И сразу можно за письмом идти. Достаточно с восьмого этажа на лифте спуститься.