Позывной «Скат» - Анатолий Сарычев

– В квартире проведено кабельное телевидение, у которого плохое изображение. Можно сыграть под кабельщиков, но надо точно определить квартиру, иначе до утра будем ходить по дому и искать, где спрятан мальчишка, – сказал Ансельм, выключая ноутбук.

– Квартиру я определю, но тебе же опасно появляться у «кентавров», – сказал Клим, видя, как Ансельм собирает ноутбук в сумку.

– Сейчас мы переоденемся и станем совершенно другими людьми! – пообещал мальчишка, снова ныряя в кусты.

Через минуту, одетый в белоснежный комбинезон, он выскочил к навесу, протягивая Климу точно такой же.

– Откуда у тебя эта одежда? – спросил Клим. На спине комбинезона красовался ярко-красный логотип «Хитачи», вставленный в черную рамку.

– Помогал разгружать корабль, и добрые дяденьки подарили, – туманно ответил Ансельм.

– Нам надо поскорее туда добраться! – сказал Клим, правда, решительно не представляя, как действовать дальше и в какую сторону нужно двигаться.

– Помогите мне! – попросил Ансельм, хватая мотоцикл за руль.

Вдвоем они быстро закатили мотоцикл в кусты и для надежности прикрыли его ветками.

Ансельм, идя по тропинке, инструктировал Клима:

– Самое главное, вы поменьше открывайте рот. Говорить с клиентами и работать буду я. У вашей «Сони» такие возможности, что подработать цвет и контрастность кабельной линии и телевизора легче, чем обобрать пьяного в темном переулке.

– Ты, я смотрю, на все руки мастер! – протянул Клим, искоса посматривая на своего нового товарища.

– У меня отец очень серьезный компьютерщик и понемногу своего сыночка учит. Я в этом году получил два патента на программное обеспечение городских электросетей. Сети заплатили двадцать тысяч долларов, а папа купил себе на них новый автомобиль!

– Тебе хоть дает покататься? – спросил Клим.

– Мне он старую машину отдал, «Форд Мустанг» шестьдесят девятого года. Мы его с мальчишками так отделали, что все девчонки теперь наши!

– Отец, наверное, жалеет, что отдал? – спросил Клим, приглядываясь и стараясь запомнить дорогу.

– Конечно, жалеет. Но он у меня мужик суровый: сказал, и своих решений не меняет. Сейчас он в Монголии, разрабатывает программное обеспечение для животноводческого комплекса, – пояснил Ансельм.

– Долго нам еще идти до автомобильной дороги? – спросил Клим, поправляя бейсболку на голове.

– Еще ровно тридцать секунд! – объявил Ансельм, раздвигая густые кусты и выходя на обочину бетонного шоссе. – Нам придется перейти на противоположную сторону, – объяснил Ансельм.

Подняв правую руку вверх, он пошел прямо через поток машин, таща Клима за собой. Машины послушно тормозили, пропуская пешеходов, не сигналя, ничем не выражая своего нетерпения.

– Хорошо в этом отношении на Багамах! Водители уважают пешеходов. У нас в Мексике так просто дорогу не перейдешь!

Стоило только пареньку поднять руку, как новенькая «Тойота» с шашечками на крыше моментально остановилась перед ними.

– Британский дом! – важно сказал Ансельм.

Усевшись на заднее сиденье, он начал инструктировать Клима:

– «Кентавры» собираются в своем британском доме только поздно вечером. Сейчас они все на работе.

– Что это у них за работа?

Такси свернуло с автострады и по узкой бетонной дороге понеслось вправо, все больше забирая в сторону моря.

– Работа у них простая до невозможности. Выколачивание денег из должников, рэкет, торговля наркотиками, сутенерство, проституция, – начал перечислять Ансельм.

Шофер вклинился в разговор:

– Самая отмороженная группировка. Правда, в своем районе они местных жителей не трогают. Наоборот, защищают и охраняют.

– Откуда вы так хорошо знаете «кентавров»? – спросил Клим.

– У меня девушка в этих домах живет, вот я и обрадовался, что можно к ней съездить за ваш счет, – поделился своей удачей водитель-негр.

– Ты можешь не только за наш счет туда съездить, но и отдохнуть минут тридцать у своей подруги, пока мы будем делами заниматься, – предложил Клим, прикинув, что лучше иметь машину под рукой.

– Вы, ребята, чем занимаетесь? – спросил словоохотливый водитель, увеличивая скорость.

– Регулируем кабельное телевидение. Фирма послала нас на разведку: посмотреть, какого качества телепередачи идут, прикинуть, какие нужны капиталы, чтобы привести все в норму.

– Вас мне сам бог послал! У Флоры, так зовут мою девушку, стоит кабельное телевидение. Вот уже неделю, как совсем ничего на экране не видно. То цвет пропадет, то звук, а сейчас на экране, как под водой – все размыто. Посмотрите у Флоры, ребята! Я вас бесплатно туда и обратно отвезу! – уговаривал водитель, то и дело бросая умоляющие взгляды в зеркало заднего вида.

– Какая разница, с кого начинать? – спросил Клим, обращаясь к своему молодому напарнику.

– Твоя девушка всех знает, у кого стоит кабельное телевидение? – спросил Ансельм, толкая Клима локтем в бок.

– На пять домов всего шесть человек пользуются – остальные безработные, – пояснил водитель, сворачивая перед невысокой железной оградой, покрашенной зеленой краской.

Прямо на песке сидели пять парней в майках с изображением кентавра на спине и сосредоточенно курили одну толстую сигару, пуская ее по кругу.

– Вот они, парнокопытные! – кивнул водитель в сторону сидящих, приветствуя их коротким сигналом клаксона.

Два парня вяло подняли руки в знак приветствия, остальные апатично кивали головами, занятые своими наркотическими мыслями.

Проехав мимо трансформатора, машина подкатила к дому, на окнах которого блестела металлическая фольга.

Клим с Ансельмом переглянулись – удача сама прыгала им в руки.

– Что за странные занавески на окнах? – ткнул пальцем вверх Ансельм.

– Флора вбила себе в голову, что если повесить фольгу на окно спальни, то станет прохладнее, – пояснил водитель.

– Действительно стало прохладнее? – спросил Клим.

– На десять градусов, по сравнению с другими комнатами, – гордо ответил водитель, как будто он сам являлся автором изобретения.

«Уменьшение конвективного теплообмена!» – вспомнил Клим название подобной солнцезащиты, но вслух ничего не стал говорить.

Таксист просто хлопнул дверцей автомобиля, не став ни закрывать его, ни ставить на сигнализацию, о чем Ансельм не преминул ему заметить.

– Ты, парень, будто и не на островах живешь! Сроду у нас машины не закрывают. «Кентавры» здесь сидят, любому воришке кости переломают! – объяснил таксист.

Едва они поднялись на третий этаж, как ободранная деревянная дверь широко распахнулась и на пороге предстала полная негритянка лет двадцати в одном прозрачном бикини, которое ничего не скрывало.