Приказ есть приказ - Игорь Берег

С самого начала Евгений опытным взглядом оценил происходящее на предмет необходимости своей группы в качестве охраны. И убедился, что Ганкалко просто перестраховался, послав их сюда. Кроме ангольских солдат встречу охраняли еще и кубинцы, причем не простые. Достаточно было заметить острые, ощупывающие взгляды, которые кидали вокруг смуглые парни, вроде бы без цели бродящие среди всеобщего веселья. А потом его, словно невзначай, отвел в сторону невысокий мужчина в белом тропическом костюме. В руке он держал широкий толстостенный стакан, на донышке которого плескалась коричневая лужица виски. Но от самого человека спиртным не пахло. И выглядел он, несмотря на свои невеликие габариты, вовсе не плюгавым. К Миронову незнакомец обратился по-испански.

— Простите, сеньор, можно вас на пару слов?

Евгений кивнул, прикидывая, к чему бы это? А мужчина аккуратно подхватил его под локоть и повлек к столу, на котором расставлены были бутылки, стаканы и тарелочки с арахисом. И столько было непринужденной легкости в его движениях, что Миронов почувствовал себя громадным и неуклюжим в новенькой, не успевшей еще обмяться «фапле».

— Вы еще не пробовали местного рома? — поинтересовался незнакомец, демонстрируя бутылку, на этикетке которой скалился тигр. — И не вздумайте пробовать! Ужаснейшая гадость! Давайте сделаем так: когда весь этот карнавал, — кивок в сторону уже успевших принять на грудь и потому радостно шумевших членов делегаций, — закончится, я вам подарю настоящего «Гавана-Клуба». Поверьте, истинный ром могут делать только на Кубе! Ну и еще немножечко на Ямайке. И нигде больше! А на этикетке так и напишу: «Туристу в память о нашей встрече». Договорились?

Оп! Он так и сказал: «Туристу»? Евгений впился в собеседника взглядом, еще не решив, как ему реагировать на свой оперативный псевдоним. А кубинец (несомненно, это был кубинец, по акценту слышно) улыбнулся успокаивающе, провел перед собой раскрытой ладонью.

— Не напрягайтесь вы так! Я — друг, здесь с той же целью, очевидно, что и вы. Вас ведь охранять это сборище пьяных комсомольцев прислали? Ну, так можете расслабиться и отдыхать по-настоящему. Нами все здесь схвачено, неприятностей не предвидится. Позывной ваш я знаю от вашего же руководства. Вам, кстати, передавал привет капитан Тибурон. С ним все в порядке, поверьте мне. А теперь позвольте временно откланяться — служба!

И уже удаляясь, обернулся и добавил:

— А насчет рома я не пошутил! Бутылку вам передадут!

Походило на то, что незнакомцу можно верить. Но все равно ребятам он особенно расслабляться не позволит. Правда, кубинцы — в обычной жизни порядочные трепачи— в серьезных делах не имеют обыкновения подводить. Ну, да лишний глаз никогда не помешает.

Евгений проверил свою команду. Так, все при деле, разместились по периметру трапезничающих официальных лиц, и сами предаются чревоугодию. На спиртное не налегают, предпочитают пиво. Кстати, пиво здесь неплохое. Может, информация, придуманная ради шутки скучающими переводчиками, в какой-то мере соответствовала действительности?

— Извините, — услышал он за спиной несмелый девичий голос. — Вы ведь охранник?

Говорили по-испански. Миронов обернулся. Перед ним стояла очень симпатичная на первый взгляд девушка. Да и на второй взгляд, если честно, и на третий… Она открыто смотрела на сурового военного, вооруженного автоматом, своими… как же этот цвет назвать?… да, вот, фиалковыми глазами. Так смотрела, что соврать ей было невозможно. И все-таки пришлось.

— Нет, сеньорита, я не охранник. Я всего лишь переводчик, — ответил он тоже по-испански.

Девушка посмотрела теперь уже недоверчиво.

— А как же военная форма и вот это?…

Тонкий пальчик указал на автомат за спиной Евгения.

— Видите ли, сеньорита, я — военный переводчик. Потому и приходится ходить в форме и таскать эту железяку.

— Но по международным конвенциям переводчик не должен брать в руки оружие!

Евгению стало смешно. Наивная девочка, что ты знаешь о военных переводчиках?

— Я — советский военный переводчик, то есть в первую очередь офицер. Так что на меня международные конвенции не распространяются.

— Да-а? — с сомнением протянула она. — Ну, может быть…

— Вы что-то хотели, сеньорита? — взял инициативу в свои руки Миронов.

— Я… я бы хотела умыться. Здесь в Анголе такая пыль!

— Сейчас организуем! — заверил Евгений. — Простите, вы с делегацией приехали?

То, что девушка не кубинка и не местная, было видно с первого взгляда. Чистая европейка, славянка. Оказалось — да, действительно приехала с делегацией переводчицей, учится в Пражском университете, и зовут ее Микаэлой.

— Но все друзья называют меня Мишкой, — сообщила она, уже совсем осмелев. — Вы тоже можете!

— Принято, — согласился Евгений, представляясь сам.

Вдвоем они быстро нашли в одном из близлежащих домов умывальник, там из кранов даже бежала вода. Правда, только холодная. Но это было приятно в жаркий полдень.

Умывшаяся, посвежевшая и развеселившаяся Мишка оказалась очень забавным котенком. Кроме испанского, португальского и английского языков она немного знала русский, так что у них никаких языковых барьеров не возникало. Девушка на другом материке была впервые, тем более в Африке, и все окружающее удивляло, а порой даже пугало ее. А Евгений, как истинный мужчина и настоящий офицер, не мог оставить это нежное, трогательное создание без опеки и поддержки.

Делегации и дела были забыты. Они весело болтали на всевозможные темы, вспоминали Москву, в которой Мишка бывала пару раз, и Прагу, в которой Евгений не был вовсе, хотели попробовать виски, но девушка сморщила носик и решили ограничиться вином, которого на столах тоже было в избытке. У Мишки появилось желание отведать чего-нибудь экзотического, местного, но Миронову удалось убедить ее в том, что с непривычки это может пагубно отразиться на желудке, так что перекусывали обычными жареными цыплятами. Впрочем, вареных бананов все же попробовали, и это блюдо не понравилось им обоим. В общем, состоялось родство душ. О единении тел даже намека не было. Евгений словно вернулся в свои курсантские годы, был весел, остроумен, и девушка то и дело прыскала от смеха.

Оперативник иногда ловил улыбки своей команды, а однажды Борька Оруджев в открытую показал ему большой палец, одобрительно кивая, дескать, давай командир, молодец, так держать! Мишка этого жеста не видела, а Евгений в ответ скорчил грозную гримасу — отстаньте, уроды! Уроды поняли и отстали, тем более, что службу не забывали и незаметно наблюдали за всем происходящем вокруг. Замполит Сытин делал вид, что ничего особенного не происходит. Он был доволен и тем, что орлы Миронова «водку не пьянствуют и хулиганства не нарушают».

День пролетел незаметно, около пяти часов вечера чехословацкую делегацию стали рассаживать по автомобилям, чтобы везти в аэропорт. Все официальные бумаги были подписаны, все речи и тосты сказаны, комсомольским бонзам пора было возвращаться в Луанду. Мишка, естественно, тоже улетала. Девушка даже прослезилась, прощаясь с Евгением, сунула ему в нагрудный карман бумажку со своим пражским адресом и расцеловала бравого советского «военного переводчика». Миронов знал, что ему никогда не придется побывать в Чехословакии. Но, даже если и будет, хотя бы проездом, ни за что не станет разыскивать это милое создание. Потому как — служба.