Ученье свет - Дмитрий Ромов

— Как бы смотри, я не настаиваю, — сказала она скучно. — Как захочешь, приходи.

— Лен, боюсь, только на следующей неделе уже… У меня ведь мама…

— Да ладно, не объясняй. Я же сказала, как захочешь… Слушай, иди. Не надо, чтобы нас видели вдвоём…

* * *

После уроков и перед тренировкой я встретился с Романовым. Теперь мы встречались в другой кафешке, ближе к городскому саду.

— Ну, чё-как, Пётр Алексеевич? — спросил я. — Дырочку продырявили в кителе?

— Нет ещё, сначала звёздочку, потом ордена, — ответил он.

— Я вам желаю то и другое вместе взятое. Всё нормально?

— Да, прямо отличный у нас получился месяц, все довольны, — радостно ответил он. — Меня там прямо на руках носят. Даже сам Щеглов в темечко целовал. Образно, говоря.

Он засмеялся.

— Понятно, образно говоря, — улыбнулся я. — Что вы там, всех цыган арестовали? Смотрите, обвинят в этнических чистках.

— Перестань глупости говорить. Мы арестовали только причастных к наркобизнесу. Сеть Афганца тоже подрезали. Подробности, извини, сообщить не могу, но успехов много. Князь, не знаешь где?

— Знаю. У меня.

— Так и думал, — мотнул головой Романов. — Что, прям дома?

— Ну практически.

— Князь пусть живёт, пока его дёргать не будем. А ты когда будешь продолжать работать?

— Я всегда работаю, ни на секунду не прекращаю.

— Молодец. Значит достигнешь больших высот.

— Да мне высоты не нужны, Пётр Алексеевич, мне за державу, сами понимаете, за державу.

— Давненько такого не слышал, — усмехнулся он. — Это в тебе юношеский максимализм играет. Ладно, по Князю будем начинать сразу действовать. Сейчас поляна выжжена, значит на неё ломанутся новые игроки. Нужно чтобы контроль был у нас, а это значит Князь должен занять хорошее место в новой конфигурации.

— Ну какое хорошее место, он пацан, у него своих дел-то не было. Что там, думаете, не найдётся кого посильнее да посерьёзнее?

— Найдётся, естественно. Я же не говорю, что он сразу бароном станет или начнёт барыжить самостоятельно. Нет. Но он племянник убиенного барона, должен занять неплохое положение в иерархии, понимаешь? А рядом с ним будешь ты.

— Договорились, — кивнул я. — Правда, в цыганский в табор меня не возьмут. Я и на коне не сидел никогда.

— Кони ни при чём. Главное чтобы у тебя с ним доверительные отношения оставались.

— Понимаю, Пётр Алексеевич, но хочу вам сказать одну вещь. Если вдруг Князь, всё хорошенько взвесив и проанализировав, решит отойти и не лезть в наркоту или вообще в криминал, я его туда запихивать не буду. Более того, говорю прямо, я его попытаюсь отговорить.

— Ну блин, Краснов, только тебя похвалишь, ты всякую хрень несёшь. А как ты туда внедришься без него?

— Я не знаю, но сам склонять к этой мерзости человека, который решил отойти от дел, я не буду.

— Павка, блин, Корчагин нашёлся тут. Поверь никогда он от этого не откажется, сто процентов, тебе говорю, он сам захочет продолжать.

— Посмотрим.

— Ладно, теперь про другое. Раждайкин, который тебя неудачно похищал, помнишь такого?

— Шутите?

— Ну да, помнишь, конечно. Короче, он тот ещё Иуда и Каин. То, что ему дали по башке за то, что, скорее всего, до этого приказали, он не простит. Ни тебе, ни Щеглову. Это значит, что тебе, пока он дышит и живёт где-то рядом, нужно оставаться крайне осторожным.

— Он приходил ко мне домой, тортик приносил, извинялся.

— Херово, — нахмурился Романов. — За это он тоже постарается отомстить. Я лично с ним никаких контактов не имею. Но по косвенным разведпризнакам могу тебе сказать, что-то там затевается под него. Выделяется какая-то отдельная структура, хотя он по идее должен быть в опале, понимаешь? Что-то они там мышкуют. Так что давай, Серёга, будь осторожен. А с Чердынцевым, как у тебя? Нашли взаимопонимание?

— Ну так более-менее выстраиваем.

— Саня парень ничего. У всех свои загоны, но в целом по жизни кент нормальный.

— Понял, понял вас. Ладно, побежал я, Пётр Алексеевич, мне на тренировку, опаздываю уже.

— Ну давай, каратист, твою мать. Результат мне нужен, результат, ты понял?

— Блин, да вы заколебали, какой результат, я вам вон какую операцию принёс, где благодарность?

— А стоять, стоять!

— Что ещё?

— Бабло где?

— Какое, блин, бабло? Там осталось.

— Эту легенду может быть Князь и проглотит, но не я. Я же тебя насквозь вижу.

— Вы не Романов, вы Рентгенов. Занесу на той неделе, обналичить ещё надо. Но только по справедливости. Не всё.

— Ну ты змей, Серый, — заржал он.

После тренировки я бегом побежал в баню и сразу махнул кружечку кваса. Кукуша был уже готов. Мы договаривались с ним ехать по делу.

— Ну что, как жизнь, давно мы с тобой ничем не занимались, — сказал он.

— Ну вот, сейчас займёмся, — кивнул я.

— Чем?

— Будем следить за тёлочкой одной, — ответил я.

— Это что-то новое, — обрадовался Кукуша. — Что за тёлочка?

— Да горячая такая стерва.

— Я таких люблю.

— Ну не теряйся тогда, объезжай, будет твоя, я не против, — засмеялся я.

Кукуша тоже.

— Следачка из следственного комитета, — пояснил я.

— Оба-на! Ты чего, Серый, вообще что ли из берегов выплеснулся?

— Заодно и проверим, — подмигнул я.

Мы вышли, загрузились в его тачку и поехали в следком.

— У меня вопрос, дядя Слава, — сказал я в дороге. — Нужен мне человечек. Пока в теории и ничего конкретного, но присмотреть надо уже сейчас. Надёжный, железный, понимаешь?

— Как кремень, — усмехнулся он.

— Да. В общем, мне нужен умелый медвежатник. Один хороший человек шифр забыл, надо будет помочь. Но не сейчас. Потом.

Кукуша захохотал в голос.

— Шифр забыл? — гоготал он. — Ну, ты меня удивляешь, племяш. Так-то я малость шарю в теме. Жаль вот, завязал только.

Он показал мне руку с перстнями, один из которых говорил о его былой квалификации.

— В общем, если, как ты намекаешь, никакого криминала, я могу помочь. Проконсультировать.

У следкома мы простояли меньше часа. Жанна Константиновна Сучкова вышла с работы через сорок