Возвращение в строй - Александр Тамоников

– Командир?! Павел.

– Доброе утро, Паша.

– А оно доброе, Макс?

– Да вроде нормальное. Ты уже в усадьбе?

– На подходе, оружие перенес в помещение, спрятал.

– Когда успел?

– Кто рано встает, тому первому и наливают.

– У тебя приподнятое настроение?

– Черт его знает. Вроде ничего, только чувство какое-то нехорошее. Что-то должно произойти сегодня. А вот что? Ответа нет.

– Мы контролируем ситуацию.

– Долго ли утерять контроль? Знаешь, я, наверное, отпрошусь сегодня часов в десять.

– Почему?

– Говорю, предчувствие хреновое. Где-то скрыта угроза, и пока я ее не просчитаю, находиться на виду у боевиков нежелательно.

– Но ты нам нужен внутри территории.

– А я и буду внутри. Отпрошусь, отъеду в одно укромное местечко и вернусь в свою «хижину». Откуда буду смотреть за происходящим.

– Подожди, может быть, тебе кого-нибудь еще дать?

– В принципе, можно.

– Тогда Дока. Куда ему выйти?

Кулагин объяснил, как, обойдя усадьбу за озером, выйти в рощу и подойти к водостоку.

– Я понял тебя. В 10.00 Олег будет там.

– С оружием.

– Само собой.

– Добро!

Отключив телефон, Павел прошел на пропускной пункт и удивился, увидев у сторожки всех трех охранников. Ничего не сказав, лишь поздоровавшись, он прошел мимо. У центрального входа особняка стояли Боровской, Цуканов и Заборский, в окне прихожей мелькнул силуэт горничной. «С чего все собрались? – подумал капитан. – Значит, что-то намечается, не подвело предчувствие. Вот только садовника не видно».

– Здравия желаю, господа! – подошел он к троице.

– Ты как всегда пунктуален, – посмотрев на часы, проговорил Боровской.

– Привычка, – кивнул Павел и повернулся к Цуканову: – Алексей Викторович, мне бы сегодня в десять часов отъехать в город? А отработаю день в субботу.

– Зачем? – поинтересовался Боровской.

– Машину обещали подогнать, посмотреть надо, а то «семерка» уже на ладан дышит. Хороший вариант, кстати, по вашему совету, Михаил Григорьевич, с ребятами из салона подержанных автомобилей завязался.

– С кем именно?

– С Лехой, – не моргнув глазом, солгал Кулагин. – Он там вроде обычный торгаш, рядовой, но такие больше всего и просекают тему.

– Фамилия этого Лехи?

– А зачем она мне? Мне машина нужна, а не фамилия продавца.

– Ладно, езжай, – разрешил Боровской.

Кулагин посмотрел на Цуканова.

– Ну, что глядишь? Отпускаем тебя, – кивнул тот.

– Я отработаю, лишь бы сделка состоялась.

– Ты вообще на хрена приезжал? Мог бы и позвонить.

– А если бы не отпустили? Опоздал бы.

– Ты сейчас пойди, перенеси пару скамеек от розария к сауне. Потом можешь быть свободен.

– А где садовник?

– В отгуле.

– Как же я один перетащу скамейки?

– Волоком. Иди, Кулагин, не до тебя.

– Ладно, волоком так волоком, но за сохранность их не отвечаю.

– Ты еще здесь?

– Уже нет.

Павел быстро пошел к розарию, где стояли массивные, со спинками, лавки. Взялся за подлокотник, дернул, лавка неожиданно пошла довольно легко. Оттащив одну лавку, он прошел в свое помещение, оттуда вызвал на связь Елену.

Девушка ответила тут же:

– Да, Паша?! Доброе утро, я видела, как ты мучился с лавкой.

– О, я смотрю, у нас появилось настроение?!

– Мне становится все лучше, как начала принимать переданные тобой препараты. Могу уже не только стоять подолгу, но и даже делать физические упражнения.

– Я рад. Сегодня в усадьбе собрана вся охрана. На улице, перед входом в особняк, Боровской, Цуканов, Заборский, а вот еще и Баров подошел. Он вообще-то должен был подать машину твоего отца, но, видимо, сегодня никто уезжать не собирается. Ты не в курсе, что все это значит?

– Нет. Я ничего не слышала, хотя до позднего вечера держала окно открытым. А твоя чудо-аппаратура тоже ничего не слышала?

– Не знаю, не проверял. Ты вот что, Лен, скажи, у тебя в комнате, кроме белого платья и тапочек, есть еще какая-нибудь одежда?

– Ты не скромен.

– Я не имел в виду нижнее белье.

– У меня есть спортивный костюм. Я его раньше надевала, когда еще меня выводили на прогулки. Он так в шкафу и остался.

– Костюм, это хорошо, а обувь?

– Кроссовки. Еще шапочка спортивная. Такая смешная, с бумбоном.

– Ты приготовь костюм, чтобы быстро переодеться.

– Что?! – В голосе Елены послышалось смятение. – Что ты сказал? Приготовить костюм?

– Да.

– Ты…

– Я не могу ничего тебе объяснить, – прервал ее Павел. – Возможно, костюм и не потребуется. Но имей его при себе, хорошо?

– Да. Конечно. Кажется, Маргарита идет, несет завтрак.

– Ты раньше ела с аппетитом?

– Нет, часто отказывалась.

– Продолжай в том же духе, чтобы не вызвать подозрений. Поломайся, но завтрак забери.

– Да, все, пока, Паша.

Она отключила систему «Малютка». Удивительно, как быстро Елена освоила спецаппаратуру. Хотя ничего сложного в обращении с ней нет.

Кулагин сходил за второй скамейкой. Водитель-телохранитель Старикова продолжал стоять вместе с Боровским, Цукановым и Заборским. Они что-то обсуждали. Это должен слышать наблюдатель и передать отчет Горшкову. Макс потом расскажет, если ситуация вдруг резко не изменится. Он закончил со второй скамейкой и собирался идти к пропускному пункту, как сотовый телефон сработал вибровызовом.

Пришлось зайти за сауну. Вызывал Горшков.

– Да, командир?

– Авдюшин, который заступил с восьми утра на пост наблюдения за домом врача, сообщил о двух приехавших на такси мужчинах. Они прошли на участок Икорина. По-моему, там собирается боевая группа. Вот только непонятно, для чего она нужна, если Меред может провести террористическую акцию и без нее. Он вообще все может провернуть один, используя Макарова. А вот с тем еще никто не встречался.

– В усадьбе тоже происходит что-то непонятное. На месте вся охрана, все ближайшее окружение Старикова, сам депутат с женой. Они явно чего-то ждут.

– Садовник тоже в усадьбе?

– А вот садовника нет, и меня без проблем отпустили. Сейчас буду выходить.