Филин - Андрей Воронин

– Я уже простил тебя, – оттаял бизнесмен.

– Что?

– Говорю, я уже простил тебя. Ты зачем мобильный телефон выключила? Я все звоню, звоню, не могу тебя разыскать, а ты, оказывается, за городом.

Чего тебя туда понесло? Приезжай домой, посидим, поужинаем вместе. Давно мы с тобой наедине не оставались.

Станислава не могла понять, что происходит, подозревала подвох.

– Да, хорошо, милый, обязательно. Я тут порядок взялась наводить в спальне… – сказала и осеклась.

– Это хорошо. Может, мне к тебе приехать?

– Нет, что ты, я сама приеду попозже. Мы с Аннушкой сидим.

Нестеров Аннушку не любил лютой ненавистью, справедливо полагая, что это она во многом сбивает его жену с пути истинного и не столько советом, сколько личным примером.

– Ей огромный привет передай, чтобы она им подавилась, – холодно сказал бизнесмен.

– Мобильник я не отключала, аккумулятор, наверное, сел, забыла зарядить. Ты же знаешь, я так расстроилась из-за того, что мы с тобой поссорились.

– Считай, мы не ссорились, все уже забыто.

До встречи.

Станислава медленно положила трубку на ковер и уставилась на Аннушку, которая слышала весь разговор до последнего слова.

– Значит, это не он людей прислал?

– Получается, так. Или они ему еще не успели сообщить?

– Наверное, он притворяется, – воскликнула вдова банкира и вновь зажала себе рот.

– Даже не знаю, что и делать, – Станислава рассматривала запястья, на которых еще виднелись следы от пут, изготовленных из махрового полотенца.

– Что бы ни случилось, нужно уничтожить следы, – это правило Аннушка усвоила из своей прошлой супружеской жизни намертво. – Нет следов, а потом можно все отрицать.

Начинать предстояло со спальни. Женщины торопливо перестелили кровать, белье засунули в стиральную машину. Аннушка упаковала одежду и ботинки Сереброва в большой непрозрачный полиэтиленовый пакет, туда же забросила и часы.

– Запонки проверь, на месте, в рубашке? Если муж найдет, убьет!

Уже давно Станислава не делала столько домашней работы. Вскоре в доме уже ничто не напоминало о Сереброве.

– Чуть что, отрицай все, – учила ее Аннушка.

Затем ее лицо исказил ужас:

– А машина твоего ухажера у меня под окном стоит!

К счастью, дверцы оказались не заперты, но ключа в замке не было. А о том, что его стоит поискать в кармане пиджака, женщины не догадались. Станислава сняла автомобиль с ручного тормоза, и вдвоем соседки сумели закатить автомобиль в гараж.

Когда Аннушка опустила гаражную роллету и заперла ее на замок, обе женщины вздохнули с облегчением. Времени для того, чтобы начались неприятности, прошло достаточно, но пока их никто не побеспокоил.

– Может, как-нибудь само рассосется? Еще часика два времени у меня есть, а там в Москву ехать надо.

– Страшно?

– Конечно!

– Страх тогда возникает, когда не знаешь, что происходит.

Садиться за руль выпившей Станислава не боялась. Многие женщины позволяют себе ездить, приняв спиртное. Гаишникам и в голову не приходит, что светская львица перед выездом приняла «сотку», да и духи запах перебивают.

– Счастливо, – Аннушка поцеловала Станиславу в щеку и растроганно помахала ей на прощание рукой.

Сама же, вернувшись в дом, выпила немного коньяка и расположилась на балконе, чтобы насладиться лучами заходящего солнца.

* * *

Алексей Саламахин поджидал своих экспедиторов на лесной полянке. Солнце уже садилось, стволы сосен в его лучах казались позолоченными. Торговец компьютерными комплектующими нервно курил одну сигарету за другой. Он не тушил окурки, а бросал их прямо в сухую траву, и та дымилась.

Когда тление уже расползлось пятном, Саламахин принялся затаптывать занявшуюся траву. Начищенные ботинки покрылись серебристым слоем пепла.

Саламахин чувствовал себя победителем. Еще немного, и он вернет утраченное, сможет раздать долги и возместить упущенную выгоду.

Он напрягся, втянул шею, когда в лесу послышалось урчание двигателя. Старый «Фольксваген пассат», переваливаясь на колдобинах лесной дороги, выкатил на полянку.

Капитан выбрался из-за руля и обнял Саламахина:

– Майор, твое распоряжение выполнили. Доставили мерзавца прямо тепленького – из постельки.

– Вы же не ночью его брали?

– С женой трахался, – захохотал капитан.

– Выволакивайте его, – приказал Саламахин и обошел «Фольксваген», чтобы не пропустить самый торжественный момент – запечатлеть взглядом испуг униженного и поверженного врага.

Лейтенант с сержантом вытащили из машины Сереброва и радостно улыбались, ожидая похвалы от Алексея Саламахина.

– Вот…

Несколько секунд Серебров и Саламахин разглядывали друг друга.

Наконец Алексей спросил:

– Кто это?

– Нестеров, – пока еще убежденно произнес капитан.

– Где вы его взяли?

– Я же говорил, вы, мужики, все перепутали, – вставил Сергей.

– Погоди, – махнул рукой Саламахин. – Где вы его взяли?

– В доме. И жена подтвердила, что это он.

– Ты кто? – спросил Саламахин, вплотную подходя к Сереброву.

– Я? В пальто, – зло ответил Сергей и уже миролюбиво попросил:

– Закурить не найдется? Я не Нестеров, – прикурив и выпустив облачко дыма к темнеющему небу, произнес Серебров.

– Я Нестерова в лицо знаю, а они – нет, – грустно усмехнулся Саламахин. – Как они тебя взяли?

– Удовольствие получал, – вздохнул Серебров, – вот и получил. Спросили бы сразу, кто им нужен, я бы сказал. Я – любовник жены Нестерова.

Саламахин нервно захохотал:

– Вы, блин, ребята, даете!

– Откуда мне знать, – развел руками капитан. – Пришли в дом, на жену пистолет наставили…

– Ты же говорил, она подтвердила, будто он и есть ее муж.

– Ни хрена она не подтвердила! – взорвался сержант. – Ты, капитан, спросил, где он, баба и показала. Мы в спальню вошли, он в халате. Кто еще может по дому в хозяйском халате ходить? Мы его и повинтили.

– Держи пять, – Саламахин протянул ладонь Сереброву.

Тот нехотя пожал ее.

– Значит, ты ему рога наставил? Или не успел?

– Этот вопрос с вами мне не хотелось бы обсуждать, – уже ничего не опасаясь, Сергей присел на бампер машины Саламахина.