Тени прошлого - Александр Тамоников

– Вижу. Значит, здесь действительно были дети. Но зачем, черт побери, какой-то мальчишка стрелял в «хамви» из ружья?

– Это наверняка произошло случайно.

– Пусть так. А крови-то сколько!

– Так точно, но трупов нет.

– Подождем доклада парней из пещер.

Вскоре прошли доклады из подземелья. Там пусто, ни ловушек, ни крови, только камни и песок.

Лейтенант приказал сержанту пройти пятьдесят метров в сторону Маргина.

Тот забрал трех солдат, и они пошли вниз по склону.

Через пять минут командир отделения доложил:

– Замечены следы. Здесь шли трое. Один взрослый человек и двое детей.

– Так, Корни видел только четверых детей. Значит, взрослый человек находился внизу или подошел позже. Мы видели, что эти трое несли на себе двоих. Непонятно только, убитых или раненых. Они пошли в сторону Маргина.

Этот факт подтвердил командир отделения. Как ни пытались афганцы скрыть свои следы, но на камнях кое-где оставались пятна крови. Направление отхода террористов было установлено практически достоверно.

О результатах осмотра Адамс доложил майору Дрейку.

– Значит, выстрел по колонне все же был? – спросил тот.

– Так точно.

– Из ружья?

– Да, сэр. Игрушечные автоматы не стреляют.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что автомат деревянный, внешне похож, но игрушка.

– Странные игры у этих дикарей. Значит, с детьми был взрослый человек?

– Так точно.

– Они понесли убитых или раненых в Маргин?

– Капли крови указывают на это.

– Понятно. Сворачивай взвод и возвращайся на базу.

– Сэр, по этому поводу поднимется неслабый шум.

– Да, и поднимем его мы. Ведь по факту первыми открыли огонь афганские мальчишки, которыми руководил взрослый мужчина. Лейтенант Корни действовал правильно, в полном соответствии с инструкцией. Мы обязаны открывать ответный огонь. Иначе нас всех давно перестреляли бы в этом проклятом Афганистане. Выполняй приказ!

– Есть, сэр!

Штурмовой взвод забрал улики и ушел на базу.

Появление Газая, Тарека и Хайдара, несших труп Саида и раненого Будура, вызвало переполох в кишлаке. К ним сбежались люди.

Абдулла положил тело Саида на одеяло, принесенное кем-то, и проговорил:

– Надо бы Анвару сообщить.

К отцу Саида тут же побежал мальчишка.

Тут подошла Ясман, увидела Будура и закричала.

Появился местный доктор. Он бегло осмотрел пятилетнего мальчика, погрузил его в свою машину и рванул в Кабул. Будур истекал кровью, на счету была каждая минута.

Прибежал Анвар, увидел мертвого сына, поднял руки к небу.

– За что, Всевышний?

Появилась Дия и тут же упала в обморок.

Анвар накинулся на Газая:

– Что произошло, Абдулла? Почему погиб мой сын? Кто убил его?

– Американцы, Анвар. Я не смог сразу отправиться с ребятами, потом освободился, пошел на холмы и услышал стрельбу.

– Но твой сын жив, а мой мертв. Почему?

– Я виноват, Анвар.

– Виноват? Почему американцы открыли огонь по мальчишкам? Они не могли не видеть, что это дети.

– Понимаешь, у Тарека было старое ружье, у Хайдара – игрушечный автомат. Как это произошло, никто объяснить не может, но мой сын случайно выстрелил в сторону американцев. Они… из пулемета.

– Откуда у твоего сына взялось ружье?

– Не усмотрели, прости. Тарек нашел его в сарае и взял с собой. Зачем? Этого он объяснить не может.

Подошла бледная как смерть Ламис. Односельчане уже сообщили ей о трагедии.

Она шагала молча, без платка. Подошла к телу внука, села рядом, погладила его волосы, посмотрела в мертвые глаза, навсегда застывшие от удивления и боли.

– Саид, внучок, вставай! Не пугай бабушку.

Соседки хотели поднять ее, но не смогли. Люди стояли и смотрели.

Анвар присел рядом.

– Мама! Как же так?

– Ничего, сынок, Саид поспит немного и встанет.

Женщины привели в чувство Дию.

У афганцев не принято открыто проявлять эмоции, рвать на себе одежду, волосы. Но не в случае с матерью, потерявшей единственного сына. Дия упала на тело Саида и забилась в истерике. Ламис как бы очнулась и тоже зарыдала.

Старик, стоявший неподалеку, проговорил:

– Надо бы до захода солнца похоронить Саида. Время есть.

– А Муштак знает о гибели внука?

Мальчишка из соседнего двора побежал в мастерскую.

Муштак с утра чувствовал беспокойство. Работа не клеилась. Он никак не мог закончить ремонт карбюратора. Инструменты буквально валились из его рук.

Муштак сказал, что пойдет домой. Видимо, приболел и до завтра отлежится. Он вышел на улицу.

Тут к нему подбежал мальчишка.

– Дядя Муштак! Беда!

– Что случилось? – произнес он не своим голосом.

– Саид умер.

Земля содрогнулась.

– Что? Саид? Как умер?

– Его американцы убили на холмах.

Дальнейшее Муштак помнил плохо. Бег по кишлаку, толпа, расступившаяся перед ним, жена и сноха, бившиеся у тела внука. Рядом сын Анвар, обхвативший голову руками. Табрай, молившийся Аллаху.

Мужчины подняли женщин, отвели в дом, туда же отнесли тело.

Табрай что-то говорил, Газай извинялся. Все как в тумане.

Имам, мужчины с лопатами и кетменями. Мечеть. Саид на ложе, лицо направлено в сторону Мекки. Гассал – человек, омывающий тело. Саван, покрывающий покойника с ног до головы.

Саид уже на носилках. Мужчины несут их быстро, едва ли не бегом.

Кладбище. Молитва. Тело опускают в могилу. Нудный голос имама.

Женщины за пределами кладбища.

Дорога домой. Там поминки, приготовленные на скорую руку.

Только дома Муштак ощутил, что потерял внука. Он захотел закурить и вышел на улицу.

Там к нему подошел Газай.

Он был одет во все черное, протянул Муштаку кинжал и сказал:

– Я виноват в гибели твоего внука. Ты вправе убить меня. Сделай это.

– Лишить твою семью кормильца? Разве это вернет нам Саида?

– Как мне загладить свою вину?

– Не говори ничего, Абдулла, иди домой.