Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

Но когда решение было уже принято, Седой выполнял его пункт за пунктом неукоснительно, и ничто не могло его остановить.

Седой знал, что Богаевского не будет несколько дней. Богаевский поехал на встречу с ворами в законе. Это была небольшая встреча узким кругом. Там должны были появиться люди с Кавказа и с Дальнего Востока. Надо было наладить связи и договориться о том, как будут поступать наркотики и как они будут транспортироваться в Москву. Седой понимал, что лучше Иосифа никто это дело не сможет уладить. И он передал ему свой голос и все свои полномочия держателя общака.

Всю предыдущую ночь вор в законе Седой спал отвратительно. Он был зол, и нервы были напряжены. Может быть, поэтому он и принял решение: Соловьева надо убрать. И этим самым он как бы выбьет почву из-под ног Бортеневского, а заодно рассчитается с ненавистными ему сотрудниками ФСБ.

Он вызвал двух своих людей, проверенных в подобных делах. Он сообщил им адрес Соловьева и приказал убрать его, а после этого его люди должны будут исчезнуть. Лучше всего, если они уедут куда-нибудь на Кавказ – туда, где сейчас неспокойно и где их никто не станет искать. На этот раз Седой решил не думать о деталях, самым главным для него была месть. Он прекрасно понимал, что полковник ФСБ – это не простой мент, убийство которого тут же забудут. За полковником стоят большие силы и, конечно же, этим убийством заинтересуются. Но выходов на Седого не будет.

Он продумал и другой, страховочный вариант. Он договорился со своими друзьями с Кавказа, что те двое, которые уберут полковника ФСБ, тоже будут убиты и навсегда исчезнут, не смогут выступить свидетелями. Одного из наемных убийц Седой знал хорошо. Это был немолодой мужчина, дважды сидевший в лагере вместе с ним. О втором Седой знал немного. Но и этой информации было достаточно, чтобы упрятать киллера по кличке Ключ лет на пятнадцать в тюрьму или подвести под вышку.

Как и было условленно, в полдень два киллера появились в квартире Седого.

Они были одеты почти в одинаковые коричневые кожаные куртки. На шее Ключа красовалась массивная золотая цепь толщиной чуть ли не в указательный палец. От вида цепи и от вида массивных золотых часов Седого немного покоробило.

– Ключ, – грозно сказал Седой, – тебе следовало бы быть поосмотрительнее и не красоваться с килограммом золота на шее.

– Петр Петрович, – спокойно ответил сухощавый мужчина, застегивая верхнюю пуговицу черной рубашкой, – не могу себе отказать.

– А ты откажи. Укрепляй свою волю, Ключ. Садитесь. Седой кивнул на стулья.

Киллеры уселись.

– Дело не простое. Надо грохнуть одного мужика. Но мужик, учтите, тоже не простой.

Молчаливый молодой мужчина с двухдневной щетиной на щеках мрачновато взглянул на Седого.

– Не тяни, говори, кто он?

– Полковник ФСБ, – мрачно и спокойно сообщил Седой.

Ключ, услышав подобное, тут же громко присвистнул.

– Потише, – сказал Седой, – а то денег не будет, все просвистишь.

– Не верю я во все эти заморочки, – сказал Ключ.

– Сколько это будет стоить? – спросил тот, что был постарше, и, скрестив на груди руки, немного воинственно глянул на Седого.

– А сколько ты хочешь, Остап?

Тот задумался. Его лоб сжался, как меха гармошки, маленькие глазки полуприкрылись, и только из узких щелей Седого буравили черные зрачки.

– Сто штук на двоих.

– Остап, имей совесть, – урезонил киллера Седой.

– Я же не говорю, что на каждого. На двоих, – опять же мрачновато и воинственно повторил Остап.

– Послушай, Остап, а ты не хочешь пулю в затылок?

– Нет, не хочу, Седой.

– И вообще, ты вспомни, сколько раз я тебя отмазывал? А теперь ты за услугу требуешь таких денег.

– А ты еще скажи, что их у тебя нету, – процедил сквозь желтые зубы Остап.

– Деньги-то у меня есть, но давай разговаривать по-другому: пятьдесят штук сразу, вторую половину через месяц.

Остап посмотрел на своего напарника. Ключ пожал плечами: дескать, ты старший, тебе и решать.

– Ладно, только из уважения к тебе, Седой, – буркнул Остап. – Говори, кто он, адрес, фотографию и все такое прочее.

– Вот тебе его фотография, – Седой подошел к книжной полке, взял два фотоснимка, торчащие из книги, положил перед Остапом.

Тот поднес фотоснимки к глазам, затем посмотрел на расстоянии вытянутой руки. Ключ сидел безучастным, будто весь этот разговор его не касался.

– Серьезный мужик, по всему видно, – проронил Остап, передавая снимки Ключу.

Тот медленно взглянул на фотографии, затем на Остапа, потом на Седого.

– Значит, половину мы получим сейчас.

– Да, сейчас, – сказал Седой и бросил на стол две толстые пачки долларов.

– Эти деньги не меченые? Чистые? – задал вопрос Ключ.

– Чистые, – ответил Седой, – из банка. Так что можете быть спокойны и можете тратить их смело.

– Это хорошо.

– Слушай дальше, Остап. После того, как вы его грохнете, сразу же поедете на Кавказ. Там вас будет ждать Гога. У него получите вторую половину.

– Это какой Гога? Баран? – спросил Остап.

– Да, он.

– Я с ним имел дело.

– Тем более. С Гогой я обо всем договорился. Он вас спрячет, если это будет нужно.

– Я думаю, прятать нас не надо.

– Остап, а может, за границу? – не вытерпев, спросил Ключ, пряча деньги во внутренний карман куртки.

Седой увидел, что из-под мышки Ключа торчит рукоятка револьвера.

– Ключ, ты, кроме того, что нацепил на себя килограмм золота, еще и пушку таскаешь?

– А что делать? В любой момент может подвернуться работа, да и с пушкой мне спокойнее.

– Смотри, нарвешься.

– Как-то Бог миловал, Петр Петрович.

– Какие-нибудь особые пожелания будут? – спросил Остап.

– Убить его надо наверняка, чтобы не рыпнулся и ничего не вякнул.

– Понял. Ты же знаешь, я всегда действую наверняка.

– Знаю, потому и позвал.

Киллеры поняли, что разговор закончен.

– Кстати, адрес квартиры?

– На обратной стороне все адреса.

Ключ перевернул фотографии и прочел адреса.

– Да, все в порядке.

Примерно в это же время Соловьев встретился с Глебом. Разговор был коротким. Соловьев спешил.

– За мной следят, – сказал он Глебу. – Уже третий день.