Убить босса! - Борис Седов

– Вот как? – прошептал Чески, стараясь выглядеть непринужденно. – Офицер полиции отдела внутренних расследований? Как же я сразу не догадался…

– У вас была такая возможность, сэр, – разочарованно пробормотал МакКуин. – Лейтенант Кросби, несмотря на договоренность, предупредил вас.

– Каким образом?

– Знакомя нас, он посоветовал вам как следует присмотреться ко мне. Это было прямое указание увидеть во мне копа из «чистки».

Взмыленный детектив уселся на ступеньку и провел рукой с кольтом по лбу. С кулака тотчас упали на пол несколько крупных капель.

– Немыслимо, – отчетливо произнес он. – Старсго лиса провели. Однако позвольте узнать, чем вызван такой интерес к моей персоне ваших начальников?

– Вы сами знаете.

– Знаю? – изумился Чески. – Даже не догадываюсь!

МакКуин уселся рядом, положив пистолет справа от себя. На лице его читались досада и тоска. Если бы он вернул время назад, он лучше уволился бы, нежели согласился на работу под прикрытием. Чески он считал идеалом полицейского, но только в той части, где речь шла о выколачивании нужной информации. Из-за необходимости предать детектива, к которому искренне привязался, у него кошки скребли на душе. Досада же была результатом реакции на ту наглость, с которой Чески заявлял о своей невинности.

– Сэр, давайте, отмотаем два года назад. Вы работаете в участке лейтенанта Кросби по делу о краже из ювелирного салона Монтеньи, и в ходе расследования бесследно исчезают три тысячи долларов из тех семидесяти, что вы изъяли у найденных вами злоумышленников. – Вынув из кармана сигареты, Сомерсет закурил. – Год назад. Следствие по делу о грабеже из квартиры продюсера Парамаунт Пикчерз Даниэля Стронци. Вы находите грабителей, изымаете у них краденое, но потом выясняется, что супруга Стронци недосчитывается трех тысяч долларов из числа ста восьмидесяти пяти, находившихся в домашнем сейфе. Грабители клянутся, что не успели истратить похищенное, но им все равно вменяют полную сумму, и они отправляются в тюрьму. Месяц назад, сэр… Другая история, но все те же три тысячи долларов. Наваждение какое-то, мистика… Мистика, если не учитывать профессионализм детектива Чески, используемый порой не для выполнения служебных задач.

Генри Чески смотрел в стену, в то место, на котором какой-то нерадивый клерк из компании Малкольма отколол углом кейса кусок известки. Промокнув на лице пот, он отшвырнул платок и вынул новый, сухой.

– Мне нужны были деньги, МакКуин. Они и сейчас мне нужны.

– Деньги всем нужны, сэр.

Чески вдруг посмотрел на напарника так, отчего у Сомерсета похолодела спина.

– Всем?.. А зачем они тебе, Сомерсет МакКуин?! Зачем тебе, племяннику сенатора МакКуи-на, деньги?! Я проверил: ты вырос в богатом доме, который ждет, когда его хозяину прискучит заниматься глупостями – работать в полиции, – и вернется домой прокручивать полумиллиардное наследство, оставшееся от покойного папы! – Опершись на стену, Чески с трудом поднялся. – А знаешь ли ты, парень, как тяжело смотреть на то, как умирают, не в силах справиться с болезнью, твои родители?! Как тяжело вытягивать их из болота беспробудного пьянства и присматривать за ними в психиатрической лечебнице?! Знаешь, сколько стоит один год содержания старика в психушке города Пуэбло, штат Колорадо? Шесть тысяч долларов, сынок!.. А у меня таких сумасшедших – двое! Удвой сумму, и реальность перестанет тебе казаться мистикой!..

Потрясенный МакКуин скользнул взглядом по лицу Чески и заметил в его глазах слезы.

– Но правительство обязано заботиться о таких людях… – вспомнил он. – Вы имеете право на бесплатное содержание ваших родителей по социальной программе.

– Чтобы свора санитаров молотила по спинам моих родителей палками и морила голодом? Я имею большую практику изучения подобных социальных домов, детектив МакКуин. Я не могу позволить себе такие социальные программы. Именно поэтому мне нужно двенадцать тысяч в год для содержания моих стариков в частной клинике… Шесть за двенадцать месяцев я наскребаю, но вот вторую половину… – стряхнув пыль с брюк, Чески глухо рассмеялся. – Если бы ты знал меня не шесть дней, а пять лет, ты обязательно обратил бы внимание на то, что я не меняю обувь и костюмы.

– Мой босс, капитан Седин, уверен, что вы тратите украденное у преступников на проституток и виски… – потупившись, словно его уличили во лжи, пробормотал Сомерсет.

– Ну, конечно! Просто так мне ни одна баба не даст, ваш капитан прав…

МакКуин некоторое время соображал, как продолжить разговор, а потом вдруг вспомнил:

– Почему вы оставили девушку в кафе?

– А ты бы хотел, чтобы мы повели её на погибель, верно?

Несколько секунд они молча нюхали вонь сгоревшей проводки и начинающий усиливаться запах горящей пластмассы.

– А мы сейчас идем на погибель?

– А ты думал куда – на барбекю к президенту Бушу, что ли?! Каждый, кто сейчас находится в этом здании, явился сюда за своим бонусом, цена которому – жизнь! И уж кто совсем не при делах, так это испуганная девчушка в кафе, дожидающаяся своего героя!..

– Что вы ей сказали, оставив меня на входе? – Не твое дело, крысолов. Оставим ненужные разговоры для Большого Жюри. Что ты намерен предпринять?

МакКуин встал и сунул пистолет за пояс.

– Сдать вас, если вы уклонитесь от ответа, и последовать за вами, если объясните, зачем вам нужен этот русский. То, что вы не стремитесь доставить его в суд, я уже понял.

– Мне кажется, наверху занимается неплохой пожар… То есть, ты намерен сдать меня после того, как я возьму Мартынова-Мартенсона?

– Разумеется, сэр.

Чески подумал, щелкнул пальцами и попросил сигарету…