Последний штурм - Александр Тамоников

Майор развернулся, поднял руку и указал в сторону вспышек. Стало ясно, что командир лодки или кто-то из его подчиненных световым сигналом обозначил пловцам место входа в подводную громадину, от которой на расстоянии веяло угрозой и смертью. А Павлов о каких-то акулах заикался. Вот акула так акула. Эта «акула» и земной шар спокойно пополам расколет.

Семашин сблизился с корпусом. К нему подплыли и Комиссаров с контейнером, и Сургин с Павловым. Андрей увидел две черные ниши. По двое офицеры вплыли в них и оказались в кабинах размером примерно два на три метра. Тут же что-то загудело, и вход начал закрываться корпусной плитой. Как только плита опустилась, издав легкий щелчок, вода начала убывать. И какая сила выдавливала ее вниз, через какие клапаны или еще что-то, Сургину было непонятно. Поэтому он просто стоял и ждал. Как и остальные офицеры. Вода ушла, в кабине включился свет. Андрей осмотрелся. Прямоугольное помещение «без окон и дверей» с железными голыми стенами. Он хотел снять маску и вытащить изо рта кислородный шланг, но Семашин остановил его, показав жестом, что надо подождать. Ждать долго не пришлось. Менее чем через минуту задняя стена плавно отошла вправо, открыв спецназовцам вход в отсек, где находились скамейки, столик, где горел уже «живой» дневной свет и стены были обиты декоративным пластиком.

Вошел морской офицер, капитан II ранга:

— Приветствую доблестный спецназ на нашей субмарине!

Сургин с Павловым ответили взаимным приветствием.

Кавторанг спросил у Семашина:

— Все по плану, майор?

— Да.

— Хорошо. Ровно в 2.40 лодка начнет сближение с берегом. Время нахождения в территориальных водах Кунира один час. Постарайтесь успеть высадить гостей на берег и вернуться в определенное время.

Комиссаров неожиданно подал голос:

— А что, если припозднимся, вы нас бросите, уйдете?

Моряк улыбнулся:

— Нет, конечно, но задержка может вызвать проблемы, которые ни вам, ни нам, ни спецназу ФСБ совершенно не нужны. Так что, повторяю, постарайтесь уложиться в определенное время.

Семашин успокоил капитана II ранга:

— Не волнуйтесь, успеем!

— Вот и отлично!

Офицер подводной лодки удалился, Семашин взглянул на часы и вызвал по связи «Баркас», приказав первой полугруппе срочно прибыть в дополнительный спасательный отсек. Морские спецы появились через несколько минут, уже в форме аквалангистов со специальным оружием для подводной стрельбы, автоматами «АПС» с прицельной дальностью стрельбы под водой от десяти до тридцати метров, а также обычными «АК-74», закрытыми в герметичные чехлы.

Как только они вошли в предбанник, лодка вздрогнула и начала разворот. В 2.54 из динамика громкоговорящей связи донесся металлический голос:

— Пловцы, вперед! Время начала отсчета ожидания 3.00.

Семашин вновь извлек спутниковый телефон:

— Берег! Я – Скат! Доложи обстановку!

Приняв короткий доклад, отключил станцию:

— На суше все спокойно, ребята! Приготовиться к выходу в море!

Офицеры и прапорщики первой подгруппы во главе с Семашиным привели снаряжение для подводного плавания в полную готовность. То же самое проделали и Сургин с Павловым. Вячеславу передали металлический чемодан. В отсек втащили четыре цилиндра, похожие на газовые баллоны, только толще, длиннее, с ручками по бокам и винтом водомета в корпусе.

Сургин указал на баллоны:

— А это что за торпеды?

Семашин объяснил:

— Наше такси! Как выйдем в море, хватайся за ручку и держись. До берега минут за пять доплывем.

Павлов спросил:

— А американцы не услышат шум двигателей этих аппаратов?

— Нет! Потому как никаких двигателей они не имеют! В «Дельфинах» использован принцип часового механизма. Лента закручена до предела. Освобождаясь, она раскручивает винт, шум от которого практически отсутствует. Все управляется. Но хватит разговоров, надевайте маски, шланги в рот, сейчас откроют спасательные отсеки.

Выходила из лодки группа в обратном порядке. Сначала камеры заполнились водой, выравнивалось давление, затем отошли вверх корпусные плиты. Пловцы, зацепившись за аппараты доставки подводников к цели и запустив механизмы привода винтов четырьмя торпедами, устремились к берегу.

Сургин следил за временем. Действительно, их подводный марш длился пять минут с небольшим. Заминка вышла у самого берега. Здесь короткий участок мелководья резко обрывался глубиной, и пловцам, уткнувшимся носами аппаратов доставки, пришлось выбираться на берег, буквально выбрасывая тела на мелководье. Сбросив акваланги, ласты и маски на берег, оставив снаряжение под охраной одного бойца, группа, пройдя метров десять, вошла в останки крепости и тут же спустилась под землю в одну из пещер.

Семашин вновь запросил своего лейтенанта:

— Берег! Я – Скат! Мы на суше, в квадрате высадки, как дела?.. Ясно! Осмотрись еще раз и следи за обстановкой предельно внимательно! Если что, сразу светозвуковой заряд в небо! Смотришь, как пройдем к шоссе, возвращаешься в море с нами. Акваланг в порядке?.. Добро!

Отключившись, Семашин повернулся к спецагентам ФСБ:

— Давайте, мужики, переодевайтесь в темпе!

Сбросив водолазные костюмы и снаряжение, Сургин с Павловым достали из контейнера гражданскую одежду, быстро оделись. В карманы положили паспорта граждан Чехии, сигареты, зажигалки, местные деньги – кунирские динары – и немного долларов США.

Андрей доложил:

— Готовы, Саша!

Семашин улыбнулся:

— Ну, так вперед к шоссе, господа чехи! Выходим из пещеры, поднимаемся на тропу, что будет справа, по ней к шоссе, на фоне пустыни роща будет хорошо видна. Да и тачка ваша должна сигнал подать. Начали?

— Начали!

— Двинулись!

Поднявшись на тропу, проложенную среди множества ям и трещин, Сургин увидел пальмовую рощу и машину на шоссе, которая дважды моргнула светом фар. Пройдя древние оборонительные сооружения, Семашин остановил группу:

— Все, спецы! Дальше мы не пойдем! Как отъедете, проконтролируем шоссе, еще десять минут посмотрим за обстановкой – и на лодку. Там буду ждать приказа на применение! А вы идите, и удачи, мужики! Думаю, без нее вам здесь не обойтись.

Сургин с Павловым пожали майору руку и быстрым шагом направились к легковой машине, стоящей у обочины на шоссе, капотом в сторону Эль-Саида. При их появлении из старенького «Бьюика» вышел немолодой араб, но заговорил по-русски, и довольно правильно:

— Господа Плевек и Пенеч?

— Угадал! А ты кто, дружок?

— Тот, кто ждал вас, Талал Халиф! Прошу в машину.

Сургин, посмотрев на машину, спросил араба: