Братство снайперов - Сергей Зверев

– Мне не хватает тебя, Луджин… – буркнул себе под нос боевик.

Захир-Наим был обязан своему брату жизнью, и он всегда помнил об этом. Тогда Луджин не отправился в штаб Аббаса Абдалазиза. Он этого не сделал вопреки всем законам логики. Луджин вернулся в Бейрут и сумел вытащить брата из плена…

Словно сквозь белую дымку, отделявшую занавесом прошлое от настоящего, Захир-Наим видел, как его брат ворвался в помещение и первым же выстрелом от бедра уложил неверного, стоявшего за спиной пленника. На макушку коленопреклоненного Захир-Наима брызнула кровь убитого. Тело глухо приземлилось на бетонный пол. Лейтенант обернулся. Захир-Наим непроизвольно зажмурился, когда пистолет в руке израильтянина натужно кашлянул… Позже Луджин сказал ему, что пуля просвистела всего в паре сантиметров от его левого уха. Брат успел уклониться, а затем выстрелил в ответ. Лейтенанта отбросило назад с простреленной грудью. Напоследок он успел грязно выругаться на языке неверных…

Луджин разрезал веревки. Захир-Наим без сил упал лицом вниз. Брат перевернул его на спину. Улыбнулся, отбросил со лба челку.

– Что с твоим глазом?

– Вроде бы цел… – Говорить было трудно, губы распухли. – Во всяком случае, я могу им видеть…

Шрам остался на лице Захир-Наима и по сей день, но глаз действительно не пострадал. Лейтенант полоснул пленника лезвием хлестко, наотмашь, и некоторое время с каким-то садистским удовольствием наблюдал за тем, как всю правую половину лица Захир-Наима обильно заливает кровью. Несколько липких солоноватых струек с привкусом металла просочилось между губ. Это ощущение Захир-Наим тоже хорошо помнил.

– Я все равно услышу от тебя ответы на свои вопросы, – не без доли злорадства в голосе пообещал ему лейтенант…

…Усилием воли Захир-Наим прогнал этот ненавистный ему образ, вынырнувший призраком из прошлого, и сделал очередную затяжку. По затылку разлилось приятное тепло. Тлеющий уголек сорвался с кончика папиросы и упал на штанину. Боевик лениво смахнул его, а затем, шатаясь, поднялся из-за стола.

В соседнем помещении Захир-Наима ждал его собственный пленник, с которым пора было кончать. Он и так позволил ему жить слишком долго. Лимит исчерпан…

Захир-Наим намеревался обойтись с пленным снайпером точно так же, как несколько лет назад обошлись с ним. С той лишь разницей, что его пленник не сумеет выбраться живым. У него не будет для этого шанса. Захир-Наим этого не допустит. И он отомстит за брата…

Луджин умер через год после того, как спас его. И умер он не в плену. И не на поле боя, как подобает истинным сынам Аллаха. Судьба Луджина сложилась иначе – до банального просто. Какой-то солдат израильской армии, вернувшись домой на побывку, застал Луджина в постели своей жены. Расправиться с беспомощным, обнаженным, как дитя, человеком неверному не составило труда…

Захир-Наим не знал, от чьей руки погиб его брат, но для него это было и неважно. Любой враг был для Захир-Наима олицетворением убийцы… Час расплаты пробил!

Захир-Наим плечом толкнул дверь в темное подвальное помещение. Скользнул рукой по голой стене, нащупал выключатель и повернул его. Яркий свет больно резанул по глазам. Захир-Наима слегка качнуло. Он прищурился.

Пленник находился там же, где они и оставили его в последний раз, – висел на вбитом в потолок металлическом крюке с вывернутыми руками, не доставая пальцами ног до пола двух-трех сантиметров. Он был без сознания.

Захир-Наим пошарил по карманам своей куртки, но холодного оружия на привычном месте не оказалось. Придется за ним вернуться. Боевик намеревался в полной мере насладиться своей местью.

Влад пошевелился, приходя в себя, и один его глаз немного приоткрылся. Захир-Наим прошел вперед. Остановился напротив пленника. Стальные пальцы профессионального бойца, большую часть своей жизни потратившего на борьбу с неверными, жестко сомкнулись на горле беспомощного снайпера. Влад даже никак не отреагировал на это, хотя Захир-Наим видел, что пленник прекрасно осознает происходящее. Их глаза встретились.

– Помнишь моего брата? – глухо бросил араб.

Все различия стерлись… Лицо висящего перед ним снайпера наслоилось на лицо того лейтенанта, что оставил шрам на лице Захир-Наима, и превратилось в некую абстрактную маску убийцы Луджина.

Влад с трудом разомкнул губы.

– Помню, – сказал он.

Захир-Наим на мгновение даже отшатнулся. Послышалось? Или этот пес действительно признал, что знал его брата? Однако уже в следующую секунду пленник развеял все его сомнения.

– Твой брат был таким же ублюдком, как и ты, – добавил он к сказанному.

Это был самый откровенный вызов. Кровь бросилась в лицо Захир-Наима. Пальцы на горле Влада сомкнулись еще сильнее. Дыхание стало хриплым и прерывистым.

– Ты сдохнешь, лейтенант! Сдохнешь, как собака! За меня, за Латифа, за моего брата Луджина!

Он ударил Влада кулаком в живот. Ударил мощно, от души, вложив в замах всю накопившуюся внутри ненависть.

«Что ты делал в Бейруте? Кто послал тебя? – звучало набатом в голове Захир-Наима. – Я все равно услышу от тебя ответы на свои вопросы».

* * *

Локис прошелся по комнатам, держа оружие наизготовку. Ударом ноги распахнул дверь в ванную, бросил взгляд в коридор, вернулся в спальню и, опустившись на колени, заглянул под кровать. Джавлат, стоя у приоткрытого окна, закурил сигарету.

– Бесполезно, – констатировал он. – Чего ты пытаешься найти? Вчерашний день? Интересующего нас человека здесь нет.

Владимир обернулся. В дверном проеме появилась хозяйка дома. В ее маленьких живых глазках застыл страх. Она не сводила взгляда с пистолета в руках Локиса. Боец нахмурился.

– Но ведь она сказала тебе, что он здесь, – Владимир кивнул в направлении женщины. – Так?

– Да, она так сказала.

– Тогда где же он?

– Не знаю.

– Спроси ее еще раз.

Джавлат проигнорировал просьбу товарища. Вместо этого он, попыхивая сигаретой, прошел к платяному шкафу, распахнул обе его створки и заглянул внутрь. На небольшом крючке сиротливо висела одна единственная черная куртка. Джавлат сноровисто ощупал ее. Оружия не было.

Взгляд ливанца сфокусировался на стоящем рядом со шкафом журнальном столике. Рядом с девственно чистой пепельницей покоился спичечный коробок и пачка «Беломора».

Закрыв дверцы, Джавлат переместился к окну. Но на этот раз не к тому, возле которого он сам курил минуту назад, а ко второму, затененному виноградными листьями. Локис тоже приблизился. Ливанец указал напарнику на поднятый шпингалет, затем раскрыл окно и посмотрел вниз. Столбик пепла с кончика сигареты Джавлата сорвало легким порывом ветра.

– Он ушел этим путем. Ушел так, что хозяйка ничего не видела.

– Ушел, когда заметил нас?