Зашифрованная жизнь - Сергей Соболев

Иван почти ничего не понял из того, что говорилось на брифинге. Возможно, из-за эмоционального стресса, который он пережил за несколько минут до начала инструктивного совещания. Но – вряд ли. Новый босс – «англик» – мало того, что говорил так, как будто во рту у него была горячая картофелина, так еще и как-то умудрился, проговорив четверть часа у демонстрационного экрана с выведенными на него проекциями электронных карт Баакубы и окрестностей, так толком ничего и не сказать.

Козак понял только две вещи. Первое: сегодня они не будут протаскивать конвои, не будут весь день охранять строителей, а потом сопровождать технику и людей на пригородные базы и лагеря. И второе: местная «стройка века» завершена. Какие-то доделки-переделки, понятно, еще будут производиться, но в целом свою работу строители сделали. Как сказал ирландец – «бюджеты освоены».

Не далее как сегодня, какие-то большие шишки прибудут в столицу провинции Дияла и в торжественной обстановке откроют сразу несколько местных объектов, среди которых самыми важными являются комплекс больницы «Красного Полумесяца» и Дворец правосудия. А также две новые школы на пятьсот мест каждая, комплекс торгового центра, возведенный вместо – и на месте – старого рынка, и еще новая тепловая электростанция.

В девять утра «Тойота» припарковалась с тыльной стороны новой мечети, возле башенного крана. Козак и ирландец вышли из машины. Закурили.

От недалекой отсюда иранской границы дул свежий ветерок. Кучковатые облака, подобно стаду овец, направляемых и подгоняемых пастухом, сгрудившись, потянулись на запад, очистив часть небосклона. Тут же выглянуло солнце; низкое, ноябрьское светило зависло в аккурат над стрельчатой башней минарета… Небо рассекают винты патрулирующих над городом и окрестностями вертолетов. С раннего утра, с шести часов, над трассой, над южными и центральными кварталами города то и дело проносятся винтокрылые машины. На пригородных дорогах, на тегеранском шоссе много военной техники. Соседи по «кемпу», военнослужащие батальона Первой кавалерийской дивизии армии США, обуздав своих современных бронированных лошадок, тоже с утра пораньше выдвинулись из расположения ФОБа. Возле каждого перекрестка, возле блокпостов и пропускных пунктов, стоят «Страйкеры» и «Хамви». Посты хаджисов также усилены. Проход в центральные кварталы только по пропускам, и исключительно пешком – через пропускные пункты, оборудованные металлодетекторами. Возле каждого прохода, напоминающего бутылочное горлышко, дежурит кинолог с собакой, натасканной на обнаружение взрывчатых веществ.

Меры безопасности действительно носят беспрецедентный характер. В Баакубе и пригородах одновременно осуществляются мероприятия контрпартизанского и антитеррористического характера. Накануне также была проведена масштабная полицейская операция. В Баакубе и в пригородных деревнях задержаны и отправлены в фильтрационный лагерь несколько десятков иракцев. В отношении этих хаджисов существовали какие-то подозрения на предмет связей с «муджами» и прочими инсургентами.

Все это, вместе взятое, говорит о серьезности и важности предстоящего мероприятия. Пару дней назад О’Нил, когда рядом не было свидетелей, сказал, что в восстановление инфраструктуры провинции и особенно Баакубы только за этот год вбухано около пяти миллиардов долларов!.. Правда, это лишь на бумаге, по отчетам подрядчиков. То, что Иван видел своими глазами, навевало мысли о сооруженной наспех «потемкинской деревне»…

Интересно, захочет ли, решится ли кто-нибудь из тех высоких чинов иракского правительства и представителей инвесторов, что должны появиться здесь с минуты на минуту, проинспектировать те «компаунды»,[62]те кварталы города, где проживает большинство населения?

Отважатся ли они посетить шиитские кварталы и деревни, где царит ужасающая нищета, где уже несколько лет нет электричества, где не работает канализация и водопровод?

Намереваются ли они наведаться в суннитскую часть города, где годами закрыты школы, где пустуют брошенные кафе и небольшие гостиницы, где жителями были оставлены – и разграблены мародерами – две трети домов, не говоря уже о бывшем муниципальном жилье?..

Или же эти важные ответственные персоны удовлетворятся красивым видом на свежеокрашенные фасады? Ограничатся осмотром блестящей театральной декорации – на которой нарисован «восстановленный из руин» древний город, получивший в подарок от неких инвесторов современные коммуникации, и построенный с нуля центральный квартал с красивыми зданиями?.. Перережут ленточку, произнесут полагающиеся в таких случаях речи, а затем, под аплодисменты специально подобранных людей, сядут в бронированные лимузины или в чрево вертолета и вернутся в Багдад, в охраняемую коалицией «зеленую зону»?

Или все же начнут задавать неудобные вопросы подрядчикам и тем, кто должен был контролировать расход денег и их, так сказать, целевое назначение?

Скоро это выяснится. Ждать осталось недолго: VIP-персоны уже выехали из Багдада и совсем скоро будут на месте.

Иван, задрав голову и прикрывая глаза ладонью, проводил взглядом летящий довольно низко хищный грозный «Апач», кажущийся аспидно-черным на фоне белоснежных туч-овечек.

– Kozak!

– Да, босс.

– Дружище, ты в очередной раз прикрыл мою задницу, – не глядя на него, сказал ирландец. – Вот был бы номер, если бы индусская собака воткнула мне перо в бок!.. Спасибо, приятель!

– Да не за что. – Козак пожал плечами. – Случайно как-то получилось.

– С меня ящик «Хеннесси»! Самого дорогого, какой найду в наших здешних маркетах.

– Вы мне ничего не должны.

– Да ладно тебе! А хочешь, я привезу водки! Я на уик-энд отправляюсь в Багдад!

– Прямо на эти выходные?

– Да! Нам с парнями пообещали дать пару дней на релаксацию. Мы, считай, последние три недели пашем без единого выходного! Потом и вам дадут возможность отдохнуть – новичкам. Так что, Ivan? Привезти водки? Настоящей, русской? В Багдаде, в «зеленой зоне», при гостиницах есть специализированные магазины… А может, есть другие пожелания? Говори, не стесняйся. Я теперь твой должник!

– Дональд… – Козак замялся. – Есть одна просьба. Но только – если между нами!