Команда мести - Кирилл Казанцев

– Значит, придется сделать невозможное. – Максим был невозмутим. – Здесь нет новичков, никого не придется обучать с нуля. В принципе, даже пары уже сложились сами собой. Остается только лишь восстановить кое-какие навыки, присмотреться друг к другу, притереться…

– Это тебе легко говорить! – в сердцах бросил Артем.

– Хочешь сказать, что ты чем-то хуже меня? – Максим несколько секунд пристально смотрел в глаза Рождественского.

– Шаман ты и есть Шаман! – первым прервал паузу Артем. – Черт с тобой! – Обвел взглядом всех сидящих и с нарочитым удивлением в голосе спросил: – Нет, я не понял! Почему сидим?

– А что делать? – заинтересованно спросил самый разговорчивый в команде – Василий.

– Побежали, господа офицеры! – широко улыбнулся Артем. – Побежали…

– Привет, Малыш! – Оболенский оставался верен себе. Его не смутил ни роскошный и огромный, как футбольное поле, кабинет школьного товарища, ни бдительная охрана на входе в высотку, ни секретарша, вглядывающаяся в незнакомца, явившегося по личному указанию Малышева без предварительной записи.

– Привет, Корнет! – Малышев выглядел сейчас немного растерянным. – Какими судьбами?

– Да вот… – усмехнулся Максим, одновременно изобразив пальцем пару окружностей возле своего правого уха, а потом обведя этим же пальцем периметр кабинета. – Оказался в Москве – хочу себя в челночном бизнесе попробовать. Решил забежать к старому товарищу – может, чем поможет…

– Разумеется, помогу! – В ответ на жестикуляцию Оболенского Виктор лишь неуверенно пожал плечами. – Есть у меня кое-какие знакомства…

Максим в это время подсел к столу, извлек из кармана ручку и пару раз негромко щелкнул пальцами. Малышев извлек из стола лист бумаги и передал его старому приятелю. Тот, продолжая нести какую-то малозначащую ерунду, что-то быстро написал, после чего передвинул лист ближе к хозяину кабинета.

«Твои планы не изменились?» – прочитал Виктор Георгиевич. И так же быстро написал ответ: «Нет!»

«Команда подобрана. Люди в Москве. Нужна база для подготовки» – гласила следующая надпись все на том же листе.

«Геннадий Алексеевич Плюснин, – написал Малышев, после чего указал номер сотового телефона. Номер был новый, приобретенный Геной специально на этот случай на чужую фамилию. – Все вопросы через него – я «под колпаком». Позвонишь, скажешь, что от меня. Обратишься как к члену совета директоров концерна. Он поймет».

– Вот как оно хорошо все складывается! – немного не к месту заявил Максим, аккуратно складывая лист и пряча его в карман. – Значит, я тут немного по столице побегаю, а потом к тебе подойду. И мы все окончательно решим.

– Хорошо, дружище! – согласился Малышев, стискивая на прощание протянутую ему руку. – Звони в любое время.

Подмигнув старому приятелю, Максим вышел из кабинета в приемную. Первое, за что зацепился его взгляд, была недовольная, даже обиженная физиономия Старостина, который находился здесь же.

– Здравствуйте, почтеннейший! – радостно осклабился Максим. После того как он с «безопасником» столкнулся лицом к лицу, глупо было играть в конспирацию. – Как делишки?

– Это у вас делишки, – хмуро отозвался Андрей Михайлович, подчеркнуто не отвечая на приветствие. – А у нас…

– …Дела государственного масштаба! – подхватил Оболенский. – Ну, тогда не буду вам мешать. До встречи!

Помахав в воздухе рукой, он покинул приемную. Старостин несколько секунд смотрел ему вслед, после чего кивнул секретарше и прошел в кабинет Малышева.

– Здравствуйте! – Мужской голос в телефонной трубке звучал уверенно.

– Здравствуйте. – А вот сам Гена чуть было не «дал петуха». Звонок поступил на тот самый, секретный номер, которым он обзавелся по настоянию шефа. И было это несколько неожиданно.

Разумеется, он вовсе не считал Виктора Георгиевича человеком несерьезным и способным к обману. Но только сейчас точно понял – его собственный путь к вершинам бизнеса начался.

– Геннадий Алексеевич? – уточнили на той стороне. – Плюснин?

– Да-да! – торопливо ответил Гена. – Это я.

– Член совета директоров концерна Малышева?

Гена судорожно сглотнул слюну, дернул головой и сказал, немного запинаясь:

– Д-да…

– Нам необходимо встретиться, – заявил незнакомец.

– В любое удобное для вас время, – пробормотал референт. И поспешно добавил: – В любом месте, какое вы сочтете нужным.

– Ну, вот и договорились! – Теперь голос незнакомца звучал весело.

– …Он как испарился, зараза, – тихо ныл руководитель группы, определенной Старостиным для наблюдения за Оболенским. – Нам охрана на выходе его обозначила. Взяли, пошли следом…

– И – упустили, – скривился Андрей Михайлович.

Старший только руками развел.

Вообще-то, Старостин понимал, что этот здоровяк как раз ни в чем и не виноват. Он не профессионал. И люди, которые были с ним, тоже любители. Просто не было никого другого под рукой – недостаток времени. Слишком уж неожиданно появился этот подозрительный старый приятель Малышева.

Старостин несколько раз прослушал аудиозапись встречи друзей – вполне естественно, что кабинет Малышева был под постоянным контролем. И почти что с детской обидой понял – его обманули. Слишком уж бессмысленным и бессистемным был разговор. Просто фон. А на этом фоне… Скорее всего, писали от руки. Что писали? Для чего писали? Непонятно.

И еще… Когда Старостин вошел в кабинет Малышева, тот выглядел непривычно возбужденным.

Человек опытный, Старостин прекрасно понимал – вокруг концерна и его директора что-то происходит. Что-то такое, к чему лично его не сочли нужным допустить. И, разумеется, это настораживало. Видимо, по каким-то причинам действия Малышева угрожают безопасности концерна. По крайней мере, в его, Андрея Михайловича Старостина, восприятии. Необходимо было принимать какие-то меры. Но только какие именно – он не знал. Острый недостаток исходной информации.

Надо было прихватить этого наглого щенка, Плюснина, поспрошать как следует – и он бы все рассказал. Не герой, далеко не герой. Да и герои, когда их начинают допрашивать с пристрастием, не молчат…

Однако паршивый мальчишка просто исчез из города. На работу не ходил, дома у себя не появлялся… Конечно же, Андрей Михайлович выставил возле дома Плюснина пост, но особых надежд на то, что это сработает, не питал. Гена мальчик неженатый, здесь, в Москве, живет без родителей. И к собственной квартире его ничего не привязывает, разве что регистрация.

«Сволочь!» – со злостью подумал Старостин о Малышеве, который так его подставил.

Дело в том, что концерн Малышева создавался в свое время на деньги ГБ и под нужды ГБ. А он, Андрей Михайлович Старостин, был определен сюда для присмотра за молодым, но уже тогда очень перспективным экономистом. Ну, чтобы деньги не уходили на сторону.