Падший ангел - Фридрих Незнанский

Стриженая норка, может быть, и оставила ее равнодушной, но тот каскад подарков, который обрушил на нее Антуан Бриоли, тронул душу красавицы, избалованной вниманием поклонников.

Вышло так, что они с Энтони остановились в той же гостинице, где всегда отдыхали Бриоли с женой, известной фотомоделью. Однажды, когда каждый из них ждал своего спутника в холле — Энтони задержал важный телефонный разговор, а супруга Антуана заболталась с подружкой, Кутилина и Бриоли разговорились. Узнав, что оба живут и работают в Лондоне, обменялись визитками и договорились как-нибудь встретиться. Разговор вышел забавный.

— Вы любите театр? — спросила Вероника.

— О да, конечно.

— А балет?

— Хм, как вам сказать… Бывает, что после двухчасового телевизионного балета приятно, стоя где-нибудь в пробке, наблюдать за регулировщиками на уличных перекрестках. До чего же успокаивает вид движений, имеющих какой-то смысл!

У него есть чувство юмора, подумала она, улыбнувшись краешком рта. А Бриоли добавил:

— Очень многие балетные постановки были бы изумительны, если бы не танец.

Тут уж она не выдержала и расхохоталась.

Спустя несколько дней Кортмана срочно вызвали в Лондон — буквально на сутки, чтобы разобраться в одном заковыристом юридическом хитросплетении. Вероника скучала на веранде отеля, и Антуан решил немного развлечь девушку:

— Вероника, мне кажется, вы сегодня печальны. Что-нибудь случилось?

— Ничего. Просто я сегодня одна. Господин Кортман улетел в Лондон на день по делам. А когда ты одна, даже яркое солнце Ривьеры не радует.

— А давайте прогуляемся вместе. Моя жена нашла себе времяпрепровождение, в котором для меня нет места.

Вероника подумала, что, наверно, супруги уже охладели друг к другу и предпочитают отдыхать в режиме «каждый сам по себе», не забывая при этом соблюдать приличия. Позже оказалось, что она ошибалась. Антуан с женой сохранял ровные приятельские отношения, просто знаменитая фотомодель предпочитала женщин мужчинам. Похоже, Бриоли относился к этому спокойно и не волновался по пустякам.

— И чем мы займемся? — спросила девушка француза.

Тот мягко улыбнулся:

— Вспомните, чего вам больше всего хотелось в детстве.

— Больше всего мне хотелось танцевать принцессу Аврору в «Спящей красавице». Но сейчас, когда я почти каждый день исполняю роли Авроры, Одетты, Жизели на сцене Ковент-Гардена или Большого театра, я с меньшим энтузиазмом отношусь к танцам на отдыхе.

— Понимаю, — задумчиво произнес Бриоли. — Мне всегда нравились люди, добивающиеся своего. Да я и сам такой. Может быть, вы вспомните еще какие-нибудь детские желания?

Француз казался таким мудрым, понимающим, доброжелательным, что Вероника не выдержала и открылась:

— Еще я хотела ограбить магазин.

— Нацепить на личико черную маску или темный чулок, взять автомат и пострелять вволю? Очень необычно, — ухмыльнулся Бриоли.

— Только не смейтесь. И никому не рассказывайте.

— Клянусь, моя прекрасная Вероника. Так вам хотелось пострелять как следует? В чем же был ваш мотив? Вспоминайте.

— Мне часто снился сон, что я одна, поздно ночью в большом универмаге. Что-то вроде нашего ГУМа. Ну это как «Хэрродс» в Лондоне, хотя «Хэрродс», конечно, получше даже самого большого магазина в России. Как я туда попала, неизвестно. И все отделы универмага открыты. Я захожу сначала в отдел дамского белья и сгребаю все коробочки с колготками, трусиками, бюстгальтерами. Потом забираю самые красивые блокнотики из канцелярского отдела. Долго рассматриваю ювелирные украшения, но мне нравятся только серьги с бриллиантами. Только вы не подумайте, что я клептоманка какая-нибудь. Во времена моего детства в России был страшный дефицит многих необходимых вещей, люди томились в очередях, чтобы купить что-нибудь приличное. Девочкам почему-то не разрешали носить капроновые колготки, видимо, это было очень дорого. — Тут Вероника осеклась, сообразив, что она слишком откровенна с незнакомым человеком.

— Вероника, милая, — растроганно произнес Бриоли, — я думал, что вы эдакая надменная красавица, пожирательница мужчин, а вы, оказывается, просто беззащитная девочка. Я знаю, что вам нужно. Идемте со мной.

Ага, выходит ее откровенность была не во вред.

Они пришли в торговый центр, где под одной крышей располагались бутики самых известных домов моды, а также отделы по продаже дамских аксессуаров, ювелирных украшений и прочих вещиц, которые уродливую женщину не превратят в красавицу, но хорошенькую сделают прекрасной.

— Вероника, смотрите сюда. Вот это моя кредитная карточка. На сегодняшний день — она ваша. Сейчас мы будем покупать все, что только захочется, даже если вам это совсем не нужно. И более того, — хохотнул Бриоли, — в первую очередь если не нужно. — Итак, вы готовы?

— Но, Антуан, мне неловко, — пролепетала Вероника.

— Отказов я не принимаю! Позвольте мне сегодня поработать волшебником. Вы доставите мне ни с чем не сравнимое удовольствие.

…Вспоминая тот день, давший ей так много радости, Вероника поняла, что именно Бриоли помог ей избавиться от комплекса бедной девочки. А ведь к тому моменту она уже давно добилась успеха и сценического, и финансового, привыкла к дорогим подаркам поклонников, и все равно в ее душе существовала та прежняя маленькая Вероника, которой приходилось экономить каждый рубль. Оказалось, что даже коллекция драгоценностей, многие из которых были эксклюзивны и стоили десятки тысяч долларов, не могут излечить комплекс бедности. А вот веселая шопинг-терапия, которую устроил ей Антуан, помогла, и после такого сеанса «все себе могу позволить» Вероника по-настоящему раскрепостилась и стала воспринимать окружающую ее роскошь как нечто естественное и привычное.

Бриоли был опытным соблазнителем и понимал, что, если дать женщине радоваться жизни как маленькому ребенку, удовлетворить ее мелкие капризы — огромные счета из магазинов для мультимиллионера не были серьезными расходами, — ее симпатия к нему быстро окрепнет и перерастет в привязанность.

…Потом оказалось, что гору покупок просто некуда девать. Номер Вероники в отеле был бы забит до самого потолка пакетами, свертками, коробочками со всякой всячиной. Да и что она скажет Кортману?

И Бриоли снова решил все с необыкновенной легкостью:

— Внимание, Вероника. Я продолжаю работать волшебником. Сейчас я прикажу все это отправить на моем личном самолете в Лондон, а там вы уже на месте разберетесь, зачем купили десять зубных щеток и семь жемчужных ожерелий.

— Мне нравилось трогать жемчужинки, их можно брать в руки и перебирать одну за другой. Приятно, — созналась балерина.

— Вы не должны оправдываться. В нашем эксперименте было важно повиноваться импульсивному желанию. Ни грамма расчета. Никаких шопинг-листов. Вы прекрасно справились, Вероника.