Дальше живут драконы 2 - Александр Афанасьев

— Вот, извольте…

…

— И вот…

— Я вижу, вижу…

Капитан наскоро пробегал обычные строки

— Вы …

— Старший кадет Стрелков, господин капитан

— Коротко и четко. Без осмелюсь доложить и прочего словоблудия. В ваше дежурство принимали входящие от Кассиопеи?

— Так точно

— Какого числа?

— Двадцать четвертого господин капитан

Капитан пролистнул журнал

— На приеме вы сидели?

— Так точно — струхнул кадет

— Смелее. Вспоминайте. Ничего необычного не было при связи?

— Никак нет.

— Ошибки, пропуски?

— Да нет… вроде.

Начальник училища нехорошо посмотрел на дежурного — гражданские выражения не приветствовались в этих стенах.

— Как начиналась и как заканчивалась связь?

— В чем собственно дело? — не выдержал начальник училища

— До вас доведут. Дежурный?

— Стандартно. Позывной… СК в конце.

— Почерк узнали? Не возникло впечатление, что на ключе чужой?

— Господин капитан — сказал преподаватель — это кадеты. У них еще недостаточно опыта чтобы различать почерки.

— Ну, да… в принципе да. Запись ведется?

— А как же? — оскорблено ответил преподаватель — у нас все как положено.

— Хорошо. Подготовьте все ленты по Кассиопее.

— Все?

— Именно, за все дни похода.

— Черт знает, что такое — разозлился начальник училища — вы вообще кто такой?

Томашевич на каблуках повернулся к нему. Он умел быть крайне неприятным в общении, и потому, когда его куда-нибудь командировали с ревизией или по иным служебным надобностям — люди на месте начинали ложиться в больницу, уезжать на дальние точки или отпрашиваться на похороны любимой тетушки.

— Господин капитан первого ранга — негромко, но убедительно сказал он — этот вопрос, вероятно, следовало задать раньше, когда я вошел в ваш кабинет. И удостоверение проверить было бы не лишним — до того как я дошел до узла связи.

Капитан открыл рот, но Томашевич уже достал красную книжку флотского контрразведчика.

— Если желаете, можете позвонить Скоробогатову в штаб.

…

— Еще вопросы?

— Никак нет, сей секунд подготовим — отозвался преподаватель

— И акт

— Простите?

— Акт. Передачи

— Это лишнее…

— Я вижу — недобрым тоном сказал Томашевич — лишнее…

Намек был более чем понятен

— Сей секунд. И акт.

Томашевич осмотрелся, трубка спецсвязи флотской осталась на месте. Постучал по рычагу… работает.

— Дежурного.

— Капитан Зеленский у аппарата. Кто говорит?

— Томашевич. Предупредите Бегуна, пусть меня дождется.

— Есть.

Вечером того же дня — шифровальный отдел Тихоокеанского флота неопровержимо установил: передачи с Кассиопеи фальсифицированы. Это доказывал разный почерк радистов, разница в паузах между знаками, разница во времени реакции на прием. Так же — по времени реакции на прием — было установлено, что «фальшивая Кассиопея» находилась не в южных морях, а намного ближе, либо на территории Китая, либо даже на территории островов японского архипелага. Архипелага Ямато…

Джунгли, Центральный Индокитай. 30 июня 1979 года

Забавная штука — жизнь, таинственная, с безжалостной логикой преследующая ничтожные цели. Самое большее, что может получить от нее человек, это — познание себя самого, которое приходит слишком поздно и приносит вечные сожаления.

Джозеф Конрад Сердце тьмы

Ночь в джунглях — опаснее дня. Особенно если ты один — заснув можно не проснуться. И не обязательно это будет противник — в джунглях, например, более ста ядовитых змей. Потому капитан принял решение перейти на «спецрежим» — двадцать минут сна на каждые четыре часа бодрствования. В учебке учили и этому, правда долго так насиловать организм нельзя. Хорошо еще что здесь джунгли были одноярусными, в горах и холмах деревьям не хватало ни воды ни почвы. И можно было видеть небо.

Смотря на звезды — он не увидел, как мимолетная тень на секунду показалась на фоне Луны. Это был гражданский Юнкерс-118 сообщением Владивосток — Бангкок, ночной рейс. И на нем висела аппаратура, способная распознать даже одиночные источники тепла с расстояния в несколько километров. Про то, что такая аппаратура существует — японцы еще не знали.

Вернувшись, он забрался в пещеру и проспал двенадцать часов. Просто приказал себе спать — и заснул в тот же миг, как это умеют хорошие солдаты. Проснулся он от приглушенного шума, понял что в пещере кто-то есть, потянул пистолет…

— Сэр — раздался негромкий голос Сонтага — не надо стрелять

— На входе ловушка

— Я ее снял, сэр…

Воронцов окончательно проснулся и увидел — Сонтага со своим CAR-15, а дальше у потухшего костра сидели двое мальчишек и ели из одного котелка. Один был Борька, он придерживал коленями ручной пулемет, второй — незнакомый, явно местный мальчишка, азиат, но довольно крепкий на вид. У него была старая М16 с подствольным гранатометом, и догадаться, кто он — было несложно…

Начинать день пришлось с готовки. Воронцов не разрешал есть просроченные мясные консервы так, потому решили сварить что-то типа каши с мясом. Каша была из сорго — местного злака, растущего в горах. Воду тоже пришлось готовить, пропуская через фильтр и потом отдельно кипятя. Местный мальчишка — он с удовольствием откликался на американское имя Боб — имел при себе мешочек со специями и пришлось потрудиться, чтобы уговорить его высыпать в кашу только половину от того что он хотел высыпать.

Каша оказалась более чем — еще бы, половина котелка — мясо, да не абы какое — в Российской Империи на этом не экономят. Со своими котелками — Воронцов и Сонтаг отошли к выходу из пещеры.

— Я послал пакет — сказал Воронцов, слово «пакет» в их среде могло означать и сообщение и разведданные, словом все, что надо послать

— Ответ будет?

— Не предусматривалось, но я послал как экстренный. Три дня подряд

Сонтаг кивнул

— Я пока не выходил на связь с базой.

— Его мать готова ехать?

Сонтаг кивнул

— Да, мы поговорили. Она … поняла.

— Тут дело в другом. Здесь дети, это наши дети, и бросить их нельзя. Как вы планировали…

— Коммандер Морган может сообщить по инстанции. Поднимется шум.

— Никто ничего не предпримет — сказал Воронцов — у вас сейчас от одного только упоминания «Юго-Восточная Азия» в Конгрессе начинается массовое несварение желудка. Мы оба знаем, что освобождены не все пленные. И кто их ищет — кроме тех немногих, кто не забыл что такое честь?

Сонтаг с унылым видом кивнул

— Ваша правда, сэр. Просто бесит все это.

— Если поднимется шум, здесь просто зачистят следы. Может быть, само японское правительство, а может и наркомафия.

К ним подошел местный парень, сказал что-то. Сонтаг резко ответил на том же языке, и парень пошел обратно к костру

— О чем он?

— Сказал, что племя готово