Предательская западня - Валерий Рощин

– Замечательно. На мой взгляд.

Подтянув повыше тонкие трусики, Сара потрогала свою грудь и оценила:

– Мне тоже нравится. Пожалуй, в этом купальнике я и спущусь вниз.

– Очень рад, – выдавил парень.

Но она перебила, сызнова включив властные нотки:

– И вот еще что, Джимми: мне не хотелось бы скучать здесь целую неделю в одиночестве. Надеюсь, наше знакомство не закончится после первых двух часов моего пребывания в Стамбуле. Или у мистера Бремера было на сей счет какое-то особое мнение?

– Нет, он просил встретить, помочь с размещение и больше не сказал ни слова. Я с удовольствием, миссис Блейк, составил бы вам компанию, но…

– Давайте обойдемся без условностей. Можешь называть меня по имени. Так в чем у тебя проблема?

– Э-э… Видишь ли, Сара, я являюсь сотрудником внутренней охраны "Реабилитационного центра" и от прямых обязанностей меня освободили только до обеда. Но я обещаю уладить все дела за час-полтора.

– Замечательно. Ты найдешь меня внизу – возле центрального бассейна…

И все же накопленная усталость взяла верх, одолела – в ожидании молодого человека она задремала. Тело было смазано специальным кремом, и обгореть на южном палящем солнце девушка не опасалась…

Сладкий сон отлетел, как только чья-то прохладная рука мягко коснулась плеча.

– Ах, это ты, Джимми, – пробормотала она, повернувшись на спину.

Местный плейбой успел облачиться в пляжную форму: белоснежная кепка с длинным козырьком, тонкая футболка, черные плавки. И наполненная чем-то тяжелым сумка-холодильник в левой руке…

– А у меня для тебя сюрприз, – потряс он перед ней парой ключей на большом брелоке.

– Что это?

– В нашем распоряжении небольшой прогулочный катер.

– Джимми, ты прелесть! – вскочила она с шезлонга. – Год назад я ужасно хотела покататься на катере, но какой-то мужлан из вашей охраны сказал, что это возможно только в сопровождении сотрудника его службы. И, представляешь, предложил для прогулки похожего на себя урода!…

– Увы, это незыблемые правила безопасности для отдыхающих здесь агентов.

– Какая жалость, что в прошлый отпуск я нарвалась на дебилов. Где ты был и почему меня тогда не встретил?!

Джимми улыбнулся и, по-свойски положив руку на ее плечо, повел к причалу…

* * *

Прогулочный катер Саре безумно понравился.

Похожим шестиместным судном владел ее отец, живший на берегу Бристольского залива, в Кардиффе. Такой же ослепительно-белый глянцевый стеклопластик, кожаные полукружья удобных диванов на открытой палубе позади небольшой капитанской кабины. И носовая каюта с двумя раздельными спальными местами, которая при желании легко превращалась в кают-компанию, кабинет или в сплошной широченный мягкий лежак.

Управляемый молодым человеком катер отошел от причала и проплыл около семи миль вдоль побережья на запад, затем подвернул на север – в спокойный живописный залив.

– Там тише ветер, – пояснил Джимми, уверенно вращая небольшой, как у спортивного автомобиля руль.

Она кивнула так, словно вверяла ему собственную жизнь; поправляя трепетавшие волосы, полюбовалась на плавно кружившие по водной глади яхты…

– Послушай, а что в твоей сумке? – вдруг спохватилась она.

– Сейчас увидишь, – довольно усмехнулся он, выключая двигатель.

Катер по инерции рассекал форштевнем воду, а парень уже извлекал содержимое походного холодильника. Две бутылки шампанского с двумя фужерами; разнообразные фрукты, оливки и шоколад; пластиковые формы с кубиками матового льда…

– О, похвально! И так романтично, – от души рассмеялась Сара, – представь: я как раз недавно вспоминала о своей последней трапезе. Она, между прочим, состоялась давненько – в тбилисском аэропорту.

– Вот как? – слегка растерялся мускулистый красавчик. – А я надеялся, что ты не голодна и не взял серьезной пищи…

– Ничего, тут предостаточно запасов. А турецкую кухню – все эти "Хайдари", "Шакшуки" и "Чобаны", обильно приправленные оливковым маслом или гранатовым соусом, мой желудок не переваривает.

– Один момент, Сара – необходимо встать на якорь, а потом…

– Да-да и, пожалуйста, побыстрее – я умираю от голода! Сначала мы выпьем шампанского и перекусим, затем искупаемся, а потом… Впрочем, там посмотрим.

С этими словами она сорвала с себя верхнюю часть купальника, швырнула ее на противоположный диванчик и шутливо подтолкнула к носу судна застывшего в оцепенении Джимми.

В заливе и впрямь было спокойнее: порывистый ветер сменился легким бризом; волны уступили место ряби, едва колыхавшей белоснежное судно. По всей акватории бесшумно скользили яхты с высокими разноцветными крылами парусов; на берегу – в полумиле от стоянки катера, виднелись многочисленные пирсы с причалами, высились трамплины и горки большого аквапарка…

Пустая бутылка из-под шампанского изредка перекатывалась по палубе меж двумя полукруглыми диванами. На столике в пластиковых тарелках лежали кусочки разрезанных ананасов и апельсинов; с краю стояли два фужера с искрящимся вином; последние кубики льда утеряли форму, уменьшились в размерах и плавали в полных воды ячейках…

– Давай возьмем шампанское и спустимся в каюту, – прошептала Сара, прижимая к обнаженной груди голову Джимми.

Тот молча повиновался: встал, подхватил фужеры…

Минут тридцать назад, покончив с первой бутылкой, они прыгнули в воду и с четверть часа ныряли, кружили вокруг катера; брызгали друг в друга водой, хохотали… Затем слегка уставшие любовники зацепились за борт; красавчик целовал набухшие соски и, запустив руку в ее узкие трусики, с вожделением ощупывал то, что они скрывали. Девица весело смеялась, с удовольствием отвечала на поцелуи. Нахальных мужских ладоней, снующих меж ее ножек, не изгоняла – напротив – игриво подставляла осмелевшему Джимми свои прелести. А разочек и сама залезла в его плавки – проверила величину мужского "достоинства". Замычав от удовольствия, тот взялся окончательно раздевать сумасбродную подружку. Но из-за опасения утопить элемент хоть и мнимой, но все же одежды, она расставаться с ним не желала.

Здесь же – на борту катера, бояться было нечего, да и подходящий момент, вероятно, настал.

Неся открытую бутылку и два фужера, молодой человек направился в каюту. Она легонько ущипнула его за крепкую ягодицу и проскользнула вперед, на ходу развязывая тесемки еще влажных трусиков. Усевшись на край широкого матраца, протянула навстречу руки, приняла шампанское и обняла склонившегося над нею Джимми. Целуя Сару в нежную шею, тот осторожно стащил с нее последний "наряд"…

– У тебя замечательное тело, – не сдержал он восхищения, поглаживая ее живот и спускаясь ниже – к узкой полоске рыжеватых волос.