Антикиллер-2 - Данил Корецкий

– Давайте в бутылочку поиграем, – предложил Кривуля. Он взял на себя основные расходы, он договорился насчет сауны и потому считал возможным задавать тон. – Крутанем, на кого попадет, тот снимает одну вещь.

– Зачем так сложно? – усмехнулась Виолетта. – Я сама разденусь. Прямо на столе. Надо только музыку включить.

Подскочив к телевизору, она нажала несколько кнопок, сбросила туфли и легко вспорхнула на стол.

– Раз! – Она сорвала через голову свитер и швырнула скомканный яркий комок Кривуле.

– Два! – Черный кружевной лифчик последовал вслед за свитером. Виолетта пританцовывала, конические груди с розовыми сосками упруго колыхались в такт движениям.

На экране стояла заставка местной программы, и мелодия явно не соответствовала стриптизу, но девушка вжикнула «молнией», и на подобное несоответствие перестали обращать внимание.

– Три-и-и... – протянула она, спуская леопардовую ткань все ниже и ниже и открывая взорам присутствующих длинные гладкие ноги.

– Внимание, – строго официально произнес показавшийся на экране диктор. – Сегодня в одном из дворов в центре Тиходонска произошло двойное убийство...

Виолетта замерла, согнувшись. Леопардовая ткань съежилась на уровне щиколоток.

– Давай, давай, – нетерпеливо выкрикнул Кривуля. – Сейчас каждый день кого-то убивают. Не ломать же кайф из-за этого!

Виолетта стащила брюки, бросила их Кривуле и повернулась, чтобы все могли ее хорошо рассмотреть. Она осталась в черных кружевных трусиках: впереди крохотный треугольник, а сзади как бы вообще ничего, потому что узенький шнурок прятался между ягодиц. На левой красовалась цветная татуировка: приоткрытый чувственный ротик с дразняще высунутым между ровными зубками язычком.

Светка и Зойка заметно скисли: у них было совсем другое белье, которое они стаскивали незаметно, где-нибудь в уголке. Да и фигуры у них были совсем другие, а наколки выполнены не в дорогом остромодном тату-ателье, а в детской зоне или на какой-нибудь блатхате. Словно рисунок на заборе в сравнении с картиной из художественной галереи.

– Не надо было брать эту корову, – зло прошипела Зойка. – Вишь, как выделывается!

– Че-ты-ре-е, – пропела Виолетта и взялась за трусики.

– Личности убитых установлены, – продолжал диктор. Виолетта чуть замешкалась, внимательно вглядываясь в лицо Кривули.

– Это жители нашего города: двадцатитрехлетний Александр Самсонов и его сверстник Сергей Королев. Оба без определенных занятий...

У Кривули отвисла челюсть, на круглом вогнутом лице каплями проступил пот, будто невидимые иголочки прокололи кожу в сотне мест, выпуская накопившуюся внутри воду.

– Давай, Виола, давай! – требовал продолжения зрелища Сергей.

– Давай, – вторил ему безучастный до сих пор Алекс.

– Че-ты-ре-е, – она сняла трусики и бросила невесомый ажурный комок Сергею.

– Готово! – Подняв руки, девушка раскланивалась. Лобок у нее был фигурно эпилирован в виде короны.

– Всех, кто что-либо знает о причинах и обстоятельствах данного преступления, просьба сообщить по телефонам...

– Что с тобой, Вовчик? – заметил состояние друга Алекс. – Ты знал их, что ли?

Кривуля провел рукой по лицу, налил полфужера коньяку и быстро выпил.

– Нет. С чего ты взял? – хрипло ответил он. – Пойдем париться!

Алекс ответил недоуменным взглядом. По заведенному распорядку сейчас должно следовать совсем другое.

Кривуля будто опомнился.

– А почему вы еще одетые? – закричал он и подхватил Зойку на руки. – Сейчас в бассейн брошу, прямо в одежде! А ну, быстро в круг!

Светка и Зойка выбежали в раздевалку. Кривуля стал быстро разоблачаться и наконец остался в длинных, почти до колен синих трусах в мелкий желтый горошек. Сергей, подскочив к столу, в охапку сгреб Виолетту и молча потащил ее в парную. Кривуля снял трусы, и все могли убедиться, что он готов к действию.

– Постой, постой! – окликнул атлета Алекс. – У нас так не делают. Все сообща. Вначале в какуюнибудь игру сыграть надо. В «ромашку», «угадайку», «девятку»... Тот нехотя поставил девушку на пол.

– Какой из тебя игрок! С перевязанным болтом-то...

– Ничего, я судить буду, – отшутился Алекс. Голый Кривуля, поедая глазами Виолетту, поддержал товарища:

– Мы с тобой посоревнуемся. Вставим каждой по разу: пусть отгадывают. Кого отгадают больше, тот выиграл. А с проигравшего – стольник баксов.

– Если и у Сергея шарик, тогда есть смысл, – томно сказала Виолетта, внимательно рассматривая Кривулину корягу. – Иначе тебя сразу отгадаем.

– Надо вшивать, – криво усмехнулся массажист. Чувствовалось, что он еще не в своей тарелке. – Хочешь, прямо сейчас, а?

– Правильно, прямо сейчас, – злорадно поддакнул Алекс.

Каратист засмеялся:

– Хватит нам одного инвалида.

В комнату вернулись Светка и Зойка. У них были фигурно выбриты лобки, но на фоне Виолетты обе имели довольно жалкий вид. У Зойки на бедре краснел широкий шрам от сведенной татуировки.

– Во что играем? – с преувеличенной веселостью спросила Светка. Она хорошо знала, что, когда дело доходит до главного, многие отличия стираются.

– Минет-угадайка! – объявил Кривуля. – В банке по сто тысяч.

– Это нечестно! – заявила Зойка. – Нас ты уже знаешь, а ее нет. Потому ее сразу и отгадаешь!

– Сергей никого не знает, – ответил Кривуля. – И потом – как я вас знаю? Взяла по-другому – поди, разберись!

Для таких целей у них была припасена специальная простыня с двумя круглыми дырочками. Для страховки атлету и массажисту завязали глаза, потом они натянули перед собой простыню, выставив в отверстия внушительного вида отростки. Алекс следил за тем, чтобы все шло по правилам.

Девочки находились по другую сторону простыни и прикладывались к каждому органу ровно на одну минуту. Делали они это буднично и без каких-либо эмоций, словно наклонялись к фонтанчикам с питьевой водой на вокзале. Алекс контролировал время.

– Света! – сказал Каратист на Зойку.

– Зойка! – сказал он на Свету.

– Виолетта! – еще до истечения минуты определил он.

Кривуля тоже перепутал Светку с Зойкой, но безошибочно узнал Виолетту.

– Она совсем по-другому делает, – сообщили соревнующиеся свои впечатления Алексу. – Ни с кем спутать нельзя!

– Что она такого особенного делает! – в сердцах переглянулись проигравшие. Победительница скромно улыбалась своей особенной томной улыбкой. Судья протянул ей два стольника, но Виолетта покачала головой.

– Это девочкам.

Благородство и щедрость несколько смягчили сердца побежденных, и они изъявили желание продолжить состязание. Теперь девочки, наклонясь, пятились к испытательным приборам и, в минимальной степени помогая себе руками, насаживались на них. Контакт тоже продолжался ровно минуту. И снова победительницей вышла Виолетта, хотя на этот раз результат оказался не столь наглядным – узнал ее, а может, угадал, только Сергей. Приз вновь был пожертвован проигравшим.