Электронный бой - Сергей Зверев

Внезапно пальцы, удерживающие такую желанную бумажку, сжимаются в кулак, который устремляется прямо к переносице Мусенира. Он приближается с такой быстротой, что Мусенир не успевает отклониться. Кулак врезается в переносицу полицейского, и тот наконец понимает смысл выражения «искры из глаз» — мир для него исчезает в ослепительной вспышке, которая тут же сменяется беспросветной чернотой. По крайней мере, на какое-то время.

Тело, временно утратившее связь с мозгом, опрокидывается навзничь и с глухим стуком валится на пол. Пальцы, державшие ключи, разжимаются, и связка, покувыркавшись в воздухе, со звоном падает на бетонный пол.

Лавров с досадой смотрит на ключи, которые падают слишком далеко от решетки, чтобы до них можно было просто дотянуться рукой. Хорошо хоть этот боров не оказался между решеткой и ключами. Майор вытаскивает из штанов ремень. Хорошая у ремня пряжка. Он садится на корточки у прутьев, просовывает между ними руку с ремнем. И, тщательно прицелившись, бросает…

Мимо. Пряжка с лязгом ударяется о связку, но соскальзывает с нее. Еще бросок… Опять неудача. Пряжка звенит по полу, упав рядом с ключами. Майор подтягивает ремень, снова бросает…

Боевики подтягивались к точке сбора. Ахмад-хан со своими бойцами прибыл первым, тут же из ближайшего переулка подтянулись Сулейман и Амир со своими тройками. Последней пришла группа Джангара.

— Здесь, значит, — проговорил Сулейман, глядя на бетонную коробку с развевающимся на флагштоке флагом Индонезии. Вернулся Умар, успевший осмотреться вокруг.

— Свет только в одном окне горит. Дежурка там, видно. Еще внутри — коридор, наверное. Позади здания стоит «Лендровер» с мигалками, но там никого. И мотор, похоже, уже остыл. Часа два, не меньше, стоит заглушенный, — доложил он.

— Ясно, — кивнул Ахмад-хан. — Оружие к бою! Джангар — на твоей группе периметр. Пошли!

Тактика штурма подобных заведений была ими отработана в совершенстве в лагере. К тому же многие не раз делали это в «прошлой жизни». Так что никто не задавал глупых вопросов и не метался в узких коридорах. Оказавшись внутри, Ахмад-хан и Сулейман сразу свернули направо, к дежурке. Умар с парой человек бросился проверять левое крыло, остальные последовали за вожаками.

Но еще не добежав до дежурки и обезьянника, Ахмад-хан понял, что они опоздали — клетка распахнута, а на бетонном полу возле нее стонет, не в силах подняться, пузатый верзила в полицейской форме. В клетке на нарах валялась злополучная паранджа.

— Командир, там никого, — отрапортовал возникший за спиной Умар, который уже проверил левое крыло здания. Он еще не понял, отчего все остановились и куда все смотрят.

— Здесь тоже никого, — сквозь зубы процедил Ахмад-хан. — Сучонок опять сбежал.

— Ну и что теперь? — озвучил Сулейман вопрос, ответ на который был интересен всем.

Ахмад-хан задумался, кое-что вспомнив. Шайтан! И почему он сразу не обратил внимания на эту деталь в рассказе местного придурка?!

— Оживите-ка мне этого козла, — ткнул он пальцем в стонущего на полу полицейского, — хочу его кое о чем спросить.

— Да что тут спрашивать, — хмыкнул Умар, — сбежал пацан, и все тут. Да еще и этого фараона приложил. За это его можно только похвалить.

— Погоди, — остановил его Сулейман, — мне тоже не все понятно. О чем ты хочешь его спросить, начальник?

Ахмад-хан объяснил:

— Тот чудак, который рассказал нам, что умника повезли сюда, заявил, что они сбежались на шум, когда мимо них пронесся мотоциклист, а парень бежал за ним, что-то крича. Похоже, этот мотоциклист украл у нашего умника его сумку. А что могло быть у него в сумке?

— Кто вы такие? — донесся вдруг с пола возглас.

— А, сам очухался, — с ноткой удовлетворения в голосе проговорил Сулейман. — Давай, командир, задавай ему свои вопросы.

Ахмад-хан склонился над полицейским, который с ужасом оглядывал незнакомых вооруженных людей.

— Ответь мне на несколько вопросов, и, может быть, я тебя не убью.

— Какие вопросы? — простонал верзила, начисто забывший напомнить незнакомцу о своем особом статусе сотрудника полиции. Ахмад-хан охотно, хоть и без тени улыбки, удовлетворил его любопытство:

— Во-первых, где парень, которого задержали за ношение мусульманской женской одежды? Во-вторых, как он отсюда выбрался? В-третьих, что при нем было, когда его сюда привели? И в-четвертых, что он сказал, если, конечно, его допрашивали? Будешь отвечать или тебя лучше пристрелить?

— Я… буду говорить, — выдавил из себя Мусенир, посеревший от ужаса, глядя на уткнувшийся ему в переносицу ствол пистолета. Переносица, к слову, жутко болела. Но лучше пусть болит, чем в ней появится дырка от пули.

Он говорил много и подробно, но, когда сказал, что больше ничего добавить не может, дырка в переносице все-таки появилась. Зато исчезли видеозаписи с камер наблюдения. Не все, конечно, а только те, что были сделаны за последние несколько часов.

Ахмад-хан ничего не имел против славы и популярности, но не имел привычки оставлять свидетелей.