Воздушные головорезы - Александр Афанасьев

Вертолеты сели на летном поле рядом с подобием оперативного штаба. На крыше большого «КамАЗа» с квадратным кузовом торчала антенна спутниковой связи, по ней можно было определить командный центр. Со стороны аэропорта доносились выстрелы. Если идет пальба, то приказ о штурме может быть отдан в любой момент.

Подполковник побежал к командной машине, поднялся по лестнице. В «КамАЗе» творился настоящий бардак. Кто-то на весьма повышенных тонах выяснял с кем-то отношения по телефону. Еще кто-то бестолково водил карандашом по поверхности электронного планшета, на котором была карта аэропорта.

– Подполковник Завгородний, управление «Альфа», – представился он.

– Выйдите! – резко сказал кто-то из офицеров. – Вас вызовут.

Вот даже как!.. Ну да ладно, мы не гордые, можем и выйти на свежий воздух. Удивительного, кстати, нет ничего.

В Беслане то же самое было. Там никто никем не командовал, не создали даже одного кольца обороны, не смогли предотвратить прорыв к школе вооруженных родственников детей, угодивших в заложники. Правда, потом все поняли, что если бы не они, то потерь было бы еще больше.

Генералы переваливали ответственность друг на друга. «Политики», то есть представители не силовых, а всяких иных структур, искали каких-то авторитетных переговорщиков, пили водку и тряслись от страха.

План «Альфы» был отвергнут, а потом случилась трагедия. Боевики усвоили уроки «Норд-Оста» и кое в чем изменили схему своих действий. Теперь минирование зала, в котором содержались заложники, осуществлялось не смертницами, а через единую цепь. Она выводилась на детонатор типа «лягушка», на котором все время стоял боевик. Убрал ногу – взрыв.

Но бандиты просчитались. Большое количество зарядов было подвешено на стенах того проклятого спортзала, основной размещался в баскетбольной корзине. Из-за жары крепление одного из зарядов ослабло. Как потом установили эксперты, изолента не выдержала. Произошел взрыв. Вывалилась часть стены. Начался бой.

Полковник был там и помнил все до мельчайших деталей. К штурму никто не был готов. Когда началось, грохнул взрыв и зачастила стрельба, они под огнем рванулись к зданию. Не только спецназовцы, но и местные, у многих из которых в здании были дети. Пошли на штурм без подготовки и плана, грудью на пулемет. Пока они так вот воевали, местные выносили на руках баб и детишек из горящего здания. Разумеется, тоже под пулями.

Больше трехсот человек тогда потеряла Россия. Но не дрогнул никто. И уроков не усвоили тоже никаких. До сих пор черт знает что происходит. Как только приключится где-то захват заложников, так туда будто на мед приезжают политики, депутаты, певцы. Всем надо пропиариться, торгануть мордой лица.

До сих пор в оперативном штабе главным назначают старшего по званию. Командир антитеррористической группы подчиняется всем, фактически является этаким мальчиком на побегушках. До сих пор применяется порочная практика – ждать, тянуть время.

А ведь еще в Беслане в самом начале была хорошая возможность. Когда у них там конфликт вышел и шахидка подорвалась, возникло замешательство. Просто никто не рискнул.

– Подполковник!.. Быстрее!

Ну, вот. Кажется, что-то произошло.

Подполковник заскочил в штаб. Там на экране светилась картинка с камер, установленных в аэропорту. Заглушить передачу не получалось, но подключиться смогли.

– Что это за люди? Они ваши?!

Подполковник всмотрелся, и сердце его ухнуло в пятки. Одного он не знал, но второго, невысокого, худого и верткого, не спутал бы ни с кем другим.

– Там Моро!

– Кто? Что еще за Моро?

– Моро. Это боевая кличка. Полковник Константин Цой. Он из отряда.

– Как он там оказался без приказа? Отвечайте!

– Он уже несколько лет в отставке. Живет здесь, в Подмосковье.

– Как он там оказался? Отвечайте, подполковник!

– Не могу знать! – зло проговорил Завгородний.

– Свяжитесь с ним! Пусть немедленно убирается оттуда!

– Не могу. У меня нет его телефона.