Погром в тылу врага - Сергей Зверев

– Слушаюсь, товарищ капитан… – Плечистый сержант прокатился мимо, шурша увядшей листвой. Повеяло ветерком.

– Стоять… – насторожился Олег. – Марецкий, чем это от тебя пахнуло? Ты что, спятил?

– Так это, товарищ капитан… – смутился сержант. – Не велите казнить… мы тут с парнями чисто для храбрости… по маленькой капельке…

– Страшно ведь, товарищ капитан, – поддержал сослуживца рядовой Криводанов, лежащий поблизости. – Вам вот не страшно, вы уже приняли…

– Молчать… – разозлился Олег. Невероятно, но в смекалке и шустрости парням не отказать. Вроде все бежали в колонне, но сумели выделить «командировочных», а те потом догнали… – Вы что, дембеля хреновы, совсем ополоумели? Мать вашу, ладно, будет вам увольнение в запас, будет вам «губа» на пятнадцать суток…

– На десять, товарищ капитан, – скромно поправил рядовой Гусыгин, сроднившийся с дубом. – Виноваты, товарищ капитан, но то, что дембель в опасности, мы и без этих «наркомовских» понимаем…

– Накажу, – решительно пообещал Олег. – На толчках сгною весь взвод.

– Не накажешь, Олег Петрович, – хмыкнул окопавшийся за липой замполит. – Не до этого нам будет. Да ладно, бог с ними, лишь бы в стельку не напились и к утру протрезвели… Надеюсь, это был не разбой, сержант?

– Обижаете, товарищ капитан, – оскорбился Марецкий. – Мы же законопослушные воспитанные люди. Если что, меня наказывайте: Проничев и Артюхов действовали по моему приказу. Не волнуйтесь, они заплатили, формой не светили, попросили русского мужика – он на «Жигулях» к магазину удачно подъехал, вынес…

– За работу, товарищи вандалы, – объявил Олег, выслушав сержанта. – Покажем этим фрицам кузькину мать.

Десантники не спешили, растягивали удовольствие. Пятна света от карманных фонарей скользили по объекту, цеплялись за выпуклости и шероховатости. Ступенчатый гранитный постамент прямоугольной формы, стела-параллелепипед из серого мрамора, устремленная в небо. Эмблема латышских СС со скруглением книзу. В эмблеме – «LATVIJA» десятисантиметровыми буквами и белая диагональная полоса на черном фоне. Неразборчивые надписи под эмблемой – без переводчика не достучаться, и узнаваемо лишь слово «Домбеле». У подножия – еще не увядшие цветы, аккуратная альпийская горка и выразительная немецкая каска из чугуна – вдвое больше оригинальной и прочно прикрепленная к пьедесталу.

Бойцы уже карабкались на постамент, выворачивая камни из альпийской горки. Долговязый рядовой Загадкин пытался прочесть надпись на стеле – шевелил губами, носом упирался в мрамор.

– Что, Загадка, некоторые буквы непонятны? – ухмылялся Гусыгин.

– Все, блин, непонятны, – бурчал Загадкин. – Ладно, хрен на них, на эти буквы, поехали, мужики.

Толпа подвыпивших десантников навалилась на стойкого мраморного «солдатика». Заскрежетал металл. Подернулась разводами и лопнула от точного попадания камнем лицевая часть монумента. Рядовой Рыкало попробовал свернуть саперной лопаткой чугунную каску – ничего не вышло. Тогда он досадливо крякнул, перебрался на другую сторону «удаляемого» объекта, снова поднажал, зарычав от натуги. Каска держалась, как влитая.

– Нужно высчитать пределы прочности, вязкости и текучести, – насмешливо подсказал Бобров, который до армии пытался освоить программу технического вуза. – Иначе не получится.

– Сейчас высчитаем… – проворчал Кулич, выворачивая из альпийской горки десятикилограммовый «камешек». Занес его над головой. – А ну, Рыкало, геть на хрен, а то зашибу… – И только упомянутый испуганно отпрыгнул, обрушил всю каменную мощь на отливку из чугуна – металла прочного, но, как известно, хрупкого. Каска раскололась на несколько частей, разлетелись осколки, и только жалкий огрызок остался торчать на штыре арматуры.

– Порядок, – буркнул Кулич.

Взревели в восторге солдатские глотки – и понеслась потеха. Взвод топтал цветы, разбивал лопатками бетонную заливку, кромсал ступени пьедестала. Потом дружно схлынули, и на стелу обрушился град булыжников. Трещала и осыпалась облицовка. Не выдержала монолитная колонна, увенчанная эсэсовской эмблемой, – пошатнулась. Навалились на нее всем дружным коллективом, повалили.

– И на косточках твоих, супостат, потанцуем! – хохотал рядовой Безденежный, исполняя на обломках сумасшедший «ритуальный» танец.

– Спокойно, братцы, спокойно, с катушек не слетаем… – увещевал Гусыгин, стаскивая разгулявшегося однополчанина с поверженного памятника.

И все бы ничего, но тут со стороны Домбеле донесся шум. Кричали за кустами, опоясывающими центральную часть парковой зоны. Слышались звуки ударов, русские матерки и ругань на чужом языке. Передовое охранение десантников вступило в бой с непрошеными гостями. Люди, еще мгновение назад кромсающие монумент, схлынули, рассредоточились, застыли, навострив уши.

– Выключить фонари! – распорядился Олег.

«Спалились-таки», – подумал он невесело. Отступать нужно, пока окончательно в грехе не увязли. Но стихли подозрительные шумы, удалялись, затухали крики, а в следующее мгновение по широкой подъездной дорожке уже топали тяжелые армейские бутсы. Возвращалось охранение. Десантники бежали кучкой, весело перебрасываясь матерками.

– Когда я пьян, я Джеки Чан! – хихикал какой-то весельчак.

– Товарищ капитан, тут казус небольшой образовался, – объяснил, отдуваясь, младший сержант Бабаев. – Возможно, камеры на деревьях установлены, или еще что… Слава богу, что это не полиция. Молодчики в гражданском, четыре рожи – примчались на легковушке из Домбеле, хотели пробиться, но мы им урну поперек аллеи перевернули… Наивные, с битами на нас поперли. В общем, провели с товарищами, так сказать, неформальную беседу, пожелали заупокойной ночи… Пусть дальше защищают свою свободу, независимость и территориальную целостность, – рассмеялся младший сержант.

– Где они? – спросил Олег.

– Отступили в пешем неорганизованном порядке, товарищ капитан, – поведал кто-то из десантников. – Могли бы на машине, но мы им шины продырявили. Ну, подлечиться, конечно, этим нацикам придется…

– Вашу мать, Бабаев… – схватился за голову Олег. – Неужели трудно обойтись без увечий в отношении гражданского населения?

– Да все в порядке, товарищ капитан, они же первыми с битами бросились – будут знать теперь…

– Все отлично, товарищ капитан, мы были деликатны и предупредительны, – сообщил юморист из темноты. – Отнеслись, можно сказать, с пониманием к их гражданской позиции. Поговорили про духовную общность наших народов, поблагодарили за то, что пользуются нашими услугами…

– Да прикалывается Матвей, товарищ капитан, – прервал шутника Бабаев. – Они даже не поняли, что мы из России. Форму в темноте не видать. Мало ли кто тут в камуфляже гуляет. Может, мы местные антифашисты? Но знаете, товарищ капитан, такое чувство, что эти упырята сейчас просигналят. Уже, поди, просигналили…

– Взвод, отходим! – гаркнул Олег. – Подурили, пора и честь знать.