Морские хищники - Александр Тамоников

Кёнинг обернулся к матросу:

– Альберт?! Ты взял шампанское?

Геккель поднял вверх сумку:

– И шампанское, и виски, и содовой для фрау, и свежеприготовленные баварские сосиски.

– Ну, тогда надо вынести на берег и стол со стульями. Интересно, действительно ли в Ростоке была придумана «пляжная корзина», которая потом трансформировалась в плетеную мебель?

– У местных жителей в этом нет никаких сомнений.

Геккель поставил сумку на гальку, повернулся было к яхте, чтобы подняться за столом и стульями, как неожиданно от кустов раздался резкий мужской голос:

– Начали!

Выйдя из кустов, Каспер Гозняк дважды выстрелил в грудь владельца судна. Почти одновременно с ним огонь открыли Шиманьчик и Новак. Террористы стреляли из пистолетов с глушителями, поэтому выстрелы были похожи на хлопки. И как приказывал главарь, дважды в область сердца. И только Шиманьчик не довел дело до конца. Он только ранил в плечо Габи Кёнинг.

Гозняк наорал на него:

– В чем дело, Бартош? Бабу пожалел?

– Нет, Каспер, она упала во время выстрела. Но я задел ее и сейчас добью.

– Стой на месте. Я разберусь с этой немецкой стервой. А ты передай команду Ларсону подогнать катер к яхте.

– Слушаюсь.

Шиманьчик вырвал из кармана рубашки радиостанцию. Гозняк же подошел к лежавшей и державшейся за руку Габи. В ее широко раскрытых глазах читались ужас и недоумение.

– Габи Кёнинг? – спросил ее Гозняк.

– Да… но кто вы… и что значит… господи… вы убили моего мужа.

Только сейчас несчастная женщина поняла, что произошло на берегу острова Демюрн.

Главарь банды усмехнулся:

– Не только мужа, но и команду вашей яхты.

– Но почему? За что? – закричала Габи.

– Заткнись, – в ответ крикнул Гозняк. – Почему, спрашиваешь, мы напали на вашу гребаную яхту? Я отвечу тебе. Потому, что за вас, за ваши жизни нам хорошо заплатили. Ну, а почему заказчик выбрал именно вас, вопрос не ко мне. Вам не повезло. Так уж устроен мир: кто-то живет, кто-то умирает, чтобы хорошо жил другой.

– Не трогайте меня. Я жду ребенка.

Гозняк рассмеялся:

– Ты считаешь это весомой причиной, чтобы сохранить тебе жизнь?

– У нас пятнадцать лет не было детей.

– Да я плевать хотел, были у вас дети или нет. Забеременела ты наверняка не от своего мужа. Признайся, стерва, кто-то из соседей помог? Помоложе, покрепче твоего сопляка мужа?

– Не смей так говорить, подонок!

– Пасть закрой и помолись. Ни твой муж, ни члены команды не получили такой возможности. У тебя, по доброте моей душевной, она есть.

– Подождите. У нас дома есть деньги. Ханс, господи, мой муж… он снял со счета крупную сумму.

Гозняк, заинтересовавшись, присел перед раненой женщиной:

– И что ты называешь крупной суммой?

– Шестьсот тысяч евро.

– Для чего он снял деньги со счета? И сколько у вас осталось средств в банке?

– Осталось около миллиона четырехсот тысяч евро. А снял деньги для того, чтобы купить недвижимость в Испании. Ему подсказал его друг, практикующий подобные сделки, сам Ханс в этом ничего не смыслит… не смыслил.

– А ты, дорогуша, хочешь купить себе жизнь?

– Ребенку.

– Благое намерение. Но если торговаться, то на всю сумму, на два миллиона евро. По твоему требованию банки переведут деньги на другие счета?

– Должны, только я не знаю, как это делается.

– У вас есть свой финансовый агент?

– Да, герр Бор, Йожеф Бор.

– Он знает номера счетов и банки, в которых они открыты?

– Я, я не в курсе, но как-то Хансу… надо было оплатить операцию одному мальчику из бедной семьи, и он просто позвонил Йожефу, сказав, чтобы тот перевел со счета в Берне пятьдесят тысяч евро на счет клиники Гамбурга.

Гозняк задумался.

– Значит, твой муж доверял этому Бору.

– Йожеф порядочный человек.

– Придурок твой Йожеф. А наличность, говоришь, находится у вас в доме?

– Да!

– Где конкретно?

– В сейфе кабинета мужа.

– Ты знаешь код сейфа?

– Да!

– Дом под сигнализацией?

– Нет!

– А сейф?

– Не уверена, но думаю, что нет. Ханс не заключал с местной полицией договора об охране, считая это излишним, да и деньги уже послезавтра должен забрать Курт.

– Кто такой Курт?

– Это друг мужа, тот, что занимался недвижимостью.

– И вы отдали бы ему вот так просто шестьсот тысяч евро? И он, этот Курт, такой же придурок, как и Бор? В смысле, порядочный человек?

– Среди наших знакомых других не было.

– Ясно, куча придурков рядом с парой идиотов. Жаль, что я не знал о вас раньше. Но ладно. Я сейчас свяжусь со своим человеком в Ростоке. Он наведается в ваш дом. И если без проблем вскроет сейф, заберет деньги и уйдет, то будем считать, что себе ты жизнь выкупила. Остается самая малость – купить ее для твоего будущего ребенка. Код сейфа.

Габи назвала две буквы и десять чисел. Гозняк записал код в электронной книжке и спросил:

– Как можно скрытно от соседей войти в дом?

– Входить придется через улицу, но у нас забор символический, его перепрыгнуть можно, а дверь из сада закрыта на обычный замок.

– Прислуга?

– В доме никого нет, я сама вела хозяйство.

– Похвально.

Главарь банды подозвал одну из женщин:

– Крис! Подойди!

Кристина подошла. Гозняк приказал:

– Перевяжи фрау Кёнинг и присмотри за ней.

– Может, мне ей еще прокладки заменить?

Гозняк влепил Кристине пощечину.

– Мне надоели ваши с Ядвигой глупые шутки. Делай, что говорю, и учти, ты за эту бабу головой отвечаешь.

– Вы ее подстрелили, а я отвечай?

– Ядвига получила предупреждение и заткнулась, потому что дважды я не предупреждаю. Считай, что и у тебя оно уже есть. Санитарный пакет в катере. Как подойдет, скажешь Ольсену, чтобы принес, от немки ни на шаг. Все понятно, шлюха?

– Понятно!

– Отрабатывай деньги. Такую сумму ты на панели и за год не получишь.

Оставив несчастную женщину на попечение Кристины, Гозняк прошел к берегу, на гальку которого мерно накатывали вспененные волны. Извлек из кармана рацию: