Государственный киллер - Михаил Серегин

– На работе его тоже нет, – сказал он. – Придется устроить разъяснительно-воспитательное мероприятие, когда явится.

– А ты думаешь, он явится?

– А куда он денется? Не застрелили же его, в самом деле… такого крупного деятеля рынка недвижимости, – протянул Морозов. – Слушай, Володя… извини, у меня тут по другой линии неотложный звонок.

– Значит, ты думаешь, ничего с этим Семен Семенычем не случилось? – механически переспросил Свиридов и тупо почесал в затылке. – М-м-м…

– Да набрался поди и с девкой завалился в номер, да и сейчас там дрыхнет, дармоед. А ты позвони в «Менестрель» да спроси, если так интересно.

– Ладно, отбой, – проворчал Свиридов и положил трубку.

В этот момент в комнату вошел Илья.

– А ты, деятель, откуда знаешь, где работает Горбунков? – подозрительно спросил Свиридов-старший.

– А я его туда и устроил, – беспечно ответил Илья.

– Ты?

– А что тут такого? Через Морозова, которому ты сейчас звонил, и устроил. А что? Семен просил узнать ему насчет какой-нибудь приличной работы… хотя после семнадцатого августа, сам понимаешь… Ну, Морозов пристроил его. А что, он тебе не говорил?

– Нет, – коротко ответил Владимир. – Еще будет он сообщать мне о всяких Горбунковых, да еще Семен Семенычах, которых устраивает на работу мой брат. Сам бы лучше куда устроился поприличнее, если уж на то пошло!

– А чем тебе не нравится моя работа? – не замедлил огрызнуться Илья.

Работа у младшего Свиридова в самом деле была своеобразная: он трудился манекенщиком в крупнейшем модельном агентстве Поволжья «Sapho», и этот род занятий, который старший почему-то именовал «альтернативным», вызывал некоторые разногласия между братьями.

– Да я ничего… – пожал плечами Владимир.

– Сам-то черт-те чем занимается, е-мое! – продолжал бушевать Илья. – Собутыльник – поп, по сравнению с которым самый жуткий гоблин покажется воплощением кротости и смирения…

– Чаво? – раскатился по комнате мощный глас вошедшего с полотенцем в руках отца Велимира, который только что принял душ. – Это о ком это ты тут злословишь, сын мой?

– А что, не так, Афоня? – не унимался Илья. – Кто на днях устроил погром в ночном клубе?.. Пришлось даже губернатору вмешиваться, чтобы замять дело. А кто неделю назад выкинул из окна какого-то несчастного мужа, который не вовремя пришел домой и увидел жену с эдаким бородатым страшилищем? Тоже мне – пастырь!

– Да этаж-то второй был, – заикнулся было пресвятой отец.

– А кто три дня назад отправил в коматоз несчастных «гоблинариев», которые пришли честно набить морду тому, кто уволок у них бабу?

– Так это ж ты и уволок, – начал оправдываться Фокин.

– А морду кто бил?

– Ы-ым…

– К тому же я не священник, – подытожил Илья под хохот старшего брата, который с нескрываемым удовольствием просмотрел это достойное театральной сцены действо.

– Поехали в «Менестрель», позавтракаем в ресторане, – предложил он, перестав наконец смеяться.

– Да ты че? – пробормотал отец Велимир. – Где же это видано – завтракать в ресторане? «Менестрель» закрыт, поди.

– Для нас вряд ли, – самодовольно изрек Свиридов-старший.

– А у тебя деньги-то есть? – встрял Илья.

Свиридов встал с дивана и рассеянно махнул рукой…

* * *

– Завтракать в ресторане, который к тому же закрыт, – признак снобизма и, если уж на то пошло, отдает гордыней, – солидно выговорил отец Велимир и погладил окладистую бороду. – Гордыня же, если вам неизвестно, есть первый из смертных грехов. Именно она стала причиной того…

– …что сатану низвергли в преисподнюю, – докончил за него Свиридов, захлопывая дверцу своей «БМВ». Он прекрасно знал все присказки своего преподобного друга, в особенности после того, как последний принимал необходимую дозу спиртосодержащей продукции в связи с утренним похмельем и, почувствовав спасительное улучшение самочувствия, начинал благодушествовать и велеречиво разглагольствовать на «богоугодные темы», как он их сам торжественно именовал.

– Кстати, Владимир, – проговорил Илья, – я хотел заехать к тебе забрать свои «компакты» и пару дискет, которые ты у меня взял на день и держишь уже неделю. Ты, надеюсь, живешь все там же?

– После, после, – отмахнулся Фокин, который, очевидно, уже настроился позавтракать в ресторане на халяву. И теперь не собирался отсрочивать это ни на минуту.

– Нет уж, сейчас, – не согласился Илья, – тем более что по пути.

– Да ради бога, – сказал Владимир, – было бы о чем спорить.

Квартира Свиридова – в которую он, к слову, стараниями Морозова переселился буквально месяц тому назад – находилась в новом шестнадцатиэтажном доме недалеко от набережной, естественно, в престижном центральном районе, хотя, откровенно говоря, для него это не играло роли. В отличие от подавляющего большинства жителей города, как состоятельных, так и, мягко говоря, не очень.

Темно-зеленая «БМВ» описала по двору правильную параболу и остановилась напротив второго подъезда.

– Ну че, дуй за своими дисками, – сказал Владимир и бросил брату связку ключей. – Я уж не буду подниматься…

Сказав это, он скрестил руки на груди и уставился прямо перед собой, в сторону третьего подъезда, откуда в данный момент выходила высокая элегантно одетая брюнетка лет двадцати.

– Экая цыпа шкандыляет, – не удержался от восторженного восклицания отец Велимир.

– Священничек, ек-ковалек! – саркастически фыркнул Илья и выскочил из машины.

* * *

– Куда запропастился этот сукин сын? – ворчал Фокин. Досаду его можно было понять, потому что Илья отсутствовал уже около десяти минут, а организму пастыря требовалась дополнительная алкогольно-восстановительная встряска.

Кроме того, аппетит у Афанасия тоже вполне соответствовал габаритам его носителя. И этот аппетит не терпел, когда им пренебрегали хотя бы самое малое время.

– Небось у тебя там опять какая-нибудь жуткая сигнализация поставлена, мимо не проскользнешь? – продолжал ворчать отец Велимир. – Муха не пролетит, а, Вовка?

– Да в том-то и дело, что я еще не успел установить никакой сигнализации, только неделю как новую дверь мне поставили, – ответил Свиридов. – Там открывать-то две секунды… я бы и без ключей открыл, честное слово.

– Что, такая завалящая дверка? – съязвил святой отец.

– Да нет, я просто такой крутой, – с ударением на слове «я» парировал Владимир. – Но это уже в самом деле становится утомительным.

Он вылез из машины, и в ту же секунду из подъезда вышел человек. Свиридов облегченно вздохнул, потому как по силуэту принял парня за Илью, но через секунду понял, что ошибся.